Последняя инстанция — банк.
Антон готов лететь в Цюрих — сумма сделки велика, простым поручением такие деньги не переведешь. Впрочем, он и не собирается вкладывать свои деньги: речь идет о кредите под залог наших капиталов. Обычное дело, обсуждению подлежит только ставка. Возможно, ее удастся несколько понизить — мы давнишние клиенты, банкиры охотно идут навстречу.
И тут — отчетливая поступь судьбы, нечто бетховенское в переложении для информационных агентств — 17 августа, дефолт.
Не смертельно и даже не очень страшно для нас — активы давно уже за пределами России. Кому-то тем не менее следует остаться в лавке. Как-никак катаклизм. Кто знает в конечном итоге — куда занесет кривую падения национальной валюты?
В Цюрих лечу я.
И там, в живительной прохладе умеренного европейского лета, принимаю окончательное решение.
Но прежде — долго беседую с нашим банкиром.
Он довольно молод, но уже профессионально бесстрастен и, наверное, безжалостен, хотя безупречные манеры создают иллюзорное ощущение сердечности.
Он никогда не ошибается в своих прогнозах, его рекомендации — как нить Ариадны — благополучно проводят клиентов сквозь запутанные лабиринты финансовых потоков.
Это он несколькими годами раньше предложил разместить изрядную долю нашего капитала в азиатских акциях. А когда рынок рухнул, мировое сообщество билось в истерике, Антон метал громы и молнии — сдержанно улыбался и призывал не беспокоиться. И оказался прав: через три года азиатские акции принесли без малого десять миллионов. Потому как испуганное размером обвала мировое сообщество ринулось спасать азиатов. Да и сами они проявили чудеса мобилизации — нации в полном составе отрекались от импортных продуктов, домохозяйки жертвовали обручальные кольца. Словом, рынок не только стабилизировался, но и стремительно рванул вверх. Тоша млел, просматривая котировки. Однако ж именно в этот момент наш финансовый гений предложил выйти из пула. И снова оказался на высоте. Азиаты недолго продержались без кока-колы, у домохозяек вышел запас обручальных колец, мировое сообщество, успокоившись, вернулось к своим проблемам — акции медленно поползли вниз. Мы ушли как нельзя более вовремя, к тому же — красиво.
Он принимает меня в маленьком зале для переговоров, странном помещении со стеклянными стенами и абсолютной — как утверждают в банке — звукоизоляцией. Поверить в это трудно — прозрачное стекло вокруг создает ощущение аквариума, кажется: раз уж все на виду, то и на слуху.
Но, разумеется, это не так. В банках такого уровня с клиентами не шутят.
Он и теперь очень серьезен, Улыбка слабо тронула кончики губ. Полупоклон, аккуратное вялое рукопожатие. Ритуал приветствия окончен, приличия соблюдены — можно переходить к делам.
— Я изучил материалы вашего проекта.
— Мы подготовили их в самом сжатом виде, есть, разумеется, развернутый меморандум…
— Не вижу необходимости. К тому же мы располагаем оценками наших экспертов. Они совпадают с тем, что сказано у вас. И в этой связи я уполномочен сделать вам деловое предложение. Разумеется, банк готов предоставить кредит, однако мы готовы также перевести наше сотрудничество в новую плоскость.
— Новую?
— Да. Сделать следующий шаг. Иными словами, нам было бы интересно войти в проект на правах партнерской структуры. Риски в этом случае, разумеется…
Он говорит, как всегда, сухо, сжато, оперируя исключительно цифрами. Доводы отточены, логика безупречна.
Впрочем, ясно и так.
Вхождение в проект партнера, именуемого «Swiss bank corporation», практически уравнивает наши шансы с акулой «De Beers», решает множество отнюдь не мелких проблем, и вообще такое партнерство открывает заоблачные перспективы.
Он поскромничал, говоря о «следующем шаге», а вернее, проявил изрядную деликатность: не стал уточнять, сколько именно шагов отделяет нас, сегодняшних, от финансовой махины SBC. Измерять расстояние следовало бы не в шагах. В километрах. В милях. И будет тех миль… Не сосчитать, если говорить откровенно.
Воистину так.
В голове моей, однако ж, рождается еще одна мысль. И заслоняет собой все прочие.
Короткая пауза повисает в аквариуме, собеседник улавливает ее немедленно, но трактует неверно. Первая ошибка банкира — звучит как название детективного романа.
Впрочем, несколько пошловато.
Но я отвлеклась.
— Вам, очевидно, необходимо посоветоваться с господином Полонским? Возможно, он захочет лично прибыть в Цюрих?