И голос оказался под стать фигуре: негромкий, невысокий, но и не слишком низкий. Не тенор, не бас. Баритон, вероятно. К тому же едва различимый в глухом ворчании людного места.
— Вы позволите?
Обычное дело.
Столики заняты, а я один.
Однако взяла досада. Потому как не хотелось никакого общения, тем паче — с такой необъяснимой личностью.
Но — делать нечего, кивнул. Недружелюбно, впрочем. Он не заметил. Или не обратил внимания.
Присел аккуратно, откуда-то тотчас взялся на столе стакан. Или — кружка? А может, рюмка. Не помню. Емкость с какой-то жидкостью, одним словом. И не вздумайте только спросить меня — какой. Не скажу. Что-то пил мой таинственные vis-a-vis, помню — точно. Отхлебывал аккуратно, поджимал, промокая, губы. Но — что именно? Разрази меня гром, не отложилось в сознании.
Да и что бы ни пил, в конце концов! Какая, к черту, разница?
Разговор — вот что было по-настоящему интересно.
— Не хотелось бы играть с вами в прятки.
— Я предложил?
— Не вы, не вы, господин… — Он назвал мое имя.
Упс!
Вечер мог сложиться интересно. Что не радовало. Но и не пугало поначалу.
Факт.
В этом сне мне вообще все было параллельно, как теперь говорят. Раньше бы сказали — безразлично. Что по сути одно и то же.
Словом, реакция был слабой, можно сказать, что реакции почти не последовало, разве что взглянул на собеседника чуть более внимательно, чем прежде.
Он, впрочем, принял как должное. Знал — полагаю — стервец, с кем имеет дело. Изучал предмет.
Продолжил невозмутимо:
— Предложили не вы. Однако ж, взвесив все, я решил обсудить условия с вами. Сначала — с вами. А уж потом… В зависимости, так сказать, от наших договоренностей…
Фраза вышла долгой и путаной.
Совсем не в его стиле.
Это, впрочем, стало понятно позже, когда разговор состоялся вполне и я получил возможность судить о стиле.
Тогда же, рассуждая задним числом, я понял: он сознательно лопотал именно так — загадками и довольно бессвязно. Хотел завести меня, разозлить, втянуть в полемику. Знал, скотина: не терплю длинных, лишенных очевидного смысла речей. Завожусь с пол-оборота.
И — готово!
С чего бы ни пришлось — начало положено.
Так и вышло.
— О чем, собственно?
— Докладываю. Дело, видите ли, заключается в том, что известная нам обоим особа изволит теперь разыскивать меня, дабы заказать одну работенку.
— Вы умеете говорить толком?
— Умею, можете не сомневаться. Вот только тема больно деликатная, боюсь, как бы вы не огорошились без надлежащей подготовки.
— Не бойтесь.
— В самом деле? Славно! Стало быть, известная особа желает поручить вашему покорному слуге ликвидацию.
— Чего — ликвидацию?
— Кого, сударь. Вас-с. Собственной персоной. Такие дела.
— Убить?
— Так точно. Ликвидировать.
— А по морде?
— Сколько угодно. Я битый.
— А в полицию?
— Глупо.
— Значит, киллер?
— Да хоть горшок. Лишь бы не в печку.
— Ну, допустим. Она разыскивает. А вы — ко мне? Почему?
— Потому что она еще только разыскивает. А вернее, подумывает, как бы разыскать. Вашу степень готовности я расцениваю как более высокую. К тому же возможности ваши много существеннее. Арифметика-с. Даже не алгебра.
— Касательно расчетов — пожалуй. А данные? Откуда дровишки?
— Из лесу, вестимо. Предел откровенности высок, но ограничен. Профессиональную тайну, в конце концов, никто не отменял.
— Профессиональную?
— Напрасно иронизируете. У нас — в первую очередь.
— Готов признать. Выходит, однако ж, вы ее нарушаете.
— Аргументируйте.
— Чего ж тут аргументировать? Тайна вклада, к примеру. По аналогии. Человек вам — деньги, а вы, задрав штаны, — к конкуренту.
— Штаны опустим. В остальном — подмена понятий. Никаких денег, никакого человека. Ситуация. Первоклассный банкир — продолжу вашу аналогию — знает, к примеру, как обстоят дела в стане потенциальных клиентов?
— Допустим.
— Наверняка. Идем дальше. Может он — опять же к примеру — взвесить возможности, степень — улавливаете мотив? — готовности, тому подобное… И, оценив ситуацию, сделать первый шаг? Вероятная коллизия?
— Теоретически…
— И на том спасибо. Банкир, стало быть, может теоретически. Ну, так из этого следует, что ваш покорный слуга представляет сообщество более прогрессивное. Только и всего.
— Прогрессивный, выходит, киллер?
— Выходит, так.
— Арифметически выверено?
— Да хоть и арифметически.
— Исключительно арифметически. А надо бы — много шире. Психологию, к примеру, не мешало бы присовокупить. Как насчет психологии?