А коллизия с люстрой, рухнувшей на голову прусского принца?
Ну и, лестница, наконец, история которой вызывает столько вопросов. Начиная с того, отчего это зодчие эпохи Ренессанса вдруг решили нарушить традиции? Прорубили ступени в стене. По старинке. Опасные — узкие, без перил.
Цепью бед и несчастий, похоже, окован замок. И загадочных, необъяснимых событий. Звенья тянутся сквозь века. Будто огненный хвост кометы стремительным росчерком опоясал однажды эти места.
Вероятно, однако, что такой уж зловещей вся история видится только мне. Сквозь призму Антоновых литературных упражнений, больных фантазий несчастной девчонки и собственной обостренной, застарелой тревоги.
А в действительности — ничего такого.
Замку — между прочим — без малого шесть веков. Про окрестности — говорить не приходится. Обитаемы тысячу лет.
За такое-то время — понятно — случалось всякое.
И к тому же…
Император Нерон — как известно — был не агнец. Отнюдь.
Император Карл — как водилось — огнем и мечом усмирял непокорных вассалов.
Казнокрадов — во все времена — случается, ловят. Иногда — карают. Вероятно, при том страдает родня.
С лестниц падают.
Люстры срываются с потолков.
А строители — сплошь и рядом — нарушают традиции. И правила.
Все так. И не так одновременно.
То есть я так не думаю. Сколько ни пытаюсь себя заставить. Убедить. Не выходит.
А выходит — с точностью до наоборот.
Вывод, впрочем, так или иначе один: надо ехать. Разглядеть все своими глазами, убедиться в чем-то, а что-то, напротив, отмести как мистический бред.
И успокоиться, наконец.
Майка ждет моего звонка.
Ждет вопросов, которые — понятное дело — должны возникнуть. Проспект, конечно, подробный, но как бы там ни было, всего не предусмотришь.
Путешественники — народ пытливый, дотошный.
Я — не исключение.
Однако ж прежде говорить намерена о другом.
Такого поворота она, вероятно, не ожидает.
И тем не менее.
— Антон, стало быть, остался доволен поездкой?
— Да… А ты откуда… Ну это, собственно, не важно.
— Откуда знаю?
— Ну знаешь и знаешь. Какая разница — откуда? Это не тайна. Остался доволен. Да. Звонил немедленно по приезде, чуть ли не из аэропорта. Благодарил.
— И?..
— Что — и?
— И — все?
— Вот ты о чем! Нет, не все. Заказал следующий тур.
— Последний?
— А ты не знаешь?
Ах ты, батюшки!
У тихони прорезались зубки.
Ну да ничего, мы привычные, кусаные-перекусаные.
— Знаю. Но хотелось бы услышать твое мнение.
— О чем?
— Разве не странно?
— Странно. А он вообще не был странным? Или — со странностями? Как тебе больше нравится.
— Мне никак не нравилось. А теперь уже все равно. Значит, ты удивилась?
— Как и в первый раз. В истории с замком. Но вопросов не задавала. Сейчас, к слову, в моде экстрим. Впрочем, нет. Кажется, я все же спросила: с чего бы это вдруг, тем более сразу? Он хотел как можно быстрее. Прямо-таки немедленно.
— Что он ответил?
— Сказал: «Хочу»
— И все?
— Ну, может, не все. Не помню дословно. Возможно, «я так хочу». Или — «хочется». Какая разница? Главное — односложно. Дальнейшие расспросы — как ты понимаешь — отпали сами собой. Хочу — и точка. Вполне в его стиле. Разве нет?
— Да.
— Ну вот видишь. А завелась.
— Я не завелась. Я удивилась. Обычные Антоновы странности — тараканы, как он говорил — совсем из другой оперы. А здесь… С чего бы это вдруг: с корабля — на бал? Вернее, с корабля на корабль? Да еще с такой спешкой?
— Не знаю. Странно, конечно. Но знаешь, когда человек уходит, тем более так неожиданно, многое начинает казаться исполненным какого-то смысла, знаковым… Но уже потом, когда все случилось. Не случись — так и осталось бы проходящим, малозначительным, возможно — несколько странным. Так и что с того? Мало ли странностей повседневно. Не замечала?
— Замечала. И все же — согласись…
— Да согласна я, согласна. Но мы ведь многого не знаем. Мог он, к примеру, встретить кого-нибудь там, в замке. Разговориться. Узнать об этих чертовых скалах. Загореться…
— Мог. Но не встретил.
— Ты уверена?
— Знаю наверняка.
— Ну, тогда я не знаю. Факты, однако, таковы.
— Да, факты… И к слову, по части исключительно фактических данных, они снова были вдвоем? Только он и она?
— Нет. На сей раз — втроем. Он, она и еще один он.
— Кто?
— Понятия не имею. Похоже — охранник. Летел по крайней мере в эконом-классе. Так что не друг и даже не приятель. Обслуга.