А она обнаженная и он сверху над ней?
Это был его неразбавленный, чистый наркотик.
Боже, когда он узнал, что она собиралась выйти замуж за Ричарда Пфорда, и потом, когда она, действительно, вышла, каково ему было? Он был так на нее зол, он поклялся оттрахать множество женщин во всех тех местах, где они когда-то были вместе с Джин.
Это было и будет продолжаться, как реальный путеводитель оргазмов, по крайней мере, таким образом, он найдет себе занятие на ближайшие шесть месяцев или год.
И он по-прежнему намеревался завершить этот маршрут, если учесть, что добровольцев было хоть отбавляй. Но увидев ее на кладбище, она пробила брешь в его фасаде силы и намерений держаться от нее на расстоянии.
Да, потому что таблички на могилах и статуи святых, кресты показались ему очень даже сексуальными, когда рядом с ними находилась Джин.
И Джин, как и всегда было, могла быть где угодно, носить что угодно, но она все равно бы раскачала его мир. А как же его план мести? Как же его идея вычеркнуть ее за счет других женщин? Дело в том, что ни одна женщина и рядом не была похожа на Джин.
Это напоминало, словно вы хотели сравнить остатки филе миньон с бургер Кингом.
— Где твой муж? — Он услышал свой голос.
— Ты уже спрашивал меня об этом. — Она сделала еще глоток, ее губы задержались на краю бокала. — И я уже отвечала тебе — он работает. Ты опять хочешь быть моим защитником от него? Добровольно готов встретится с опасностью, чтобы меня спасти?
Жесткие, обидные слова. Но в ее глазах он увидел боль, несмотря на то, что она попыталась ее скрыть.
Господи, ему захотелось убить этого сукиного сына.
— Ну? — напомнила она.
Джин приподняла бровь так, как делала раньше и спросила его именно тем тоном, каким спрашивала раньше, он отчетливо осознал, что они оба окунулись в те воспоминания какими когда-то были. Во все то, чего сейчас уже не было, потому что ей не хватало сил противостоять ему, и он тоже теперь не испытывал склонность вступать с ней в бой, словно находясь на арене.
— Я всегда приеду, если ты позвонишь. — Он допил свой бурбон и поднялся на ноги. Вернувшись к бару, он налил себе вторую порцию. Порция по своему объему больше напоминала вторую и третью. — Ты это знаешь.
— Ты мог бы просто поставить здесь перед собой бутылку, — протянула она. — Мне кажется это более эффективно.
— Я все еще до конца не протрезвел с прошлой ночи.
— С кем ты был?
— Ни с кем. — На самом деле, это была не совсем ложь. Прентисс/Пибоди/кем бы она не была, она не имела для него никакого значения. — А ты?
— Ричард был в командировке. Он вернулся сегодня утром.
Самюэль Ти. подошел к дивану, но он не вернулся на свое прежнее место. А встал перед ней… а затем медленно опустился на колени.
Джин наклонила голову и посмотрела на него тяжелым взглядом.
— Ты хорошо смотришься, Самюэль Ти., на коленях передо мной.
Он выпил залпом почти половину бурбона из хрустального стакана, потом отставил его в сторонку и провел руками по ее ногам, двигаясь под подол ее платья.
— Я думала, мы больше не будем этим заниматься, — произнесла она хриплым голосом.
— Я тоже.
— Я пообещала мужу, что буду хранить ему верность.
— Ты соврала.
— Да, думаю, что соврала.
Она изящно выгнулась, расслабившись, расставила ноги, теперь он мог двигаться по внутренней стороне ее бедра. Ее глаза были смертью для него, такие синие, такие глубокие, он потерялся в них. И как только ее губы приоткрылись, он понял, что будет дальше.
Он хотел ее поцеловать и не собирался давать себе передышку, пока не окажется глубоко внутри нее.
— Я даю тебе шанс остановить меня, — глухо произнес он.
— Когда?
— Прямо сейчас. Скажи мне перестать, и я перестану.
— А ты хочешь, чтобы я это сказала?
— Нет.
— Хорошо. — Она поставила бокал в сторону. — Потому что я тоже этого не хочу.
Она не подвинулась к нему, поэтому ему пришлось наклониться к ее рту… и эта едва различимая непокорность с ее стороны, всегда сводила его с ума… он и так уже потерял рассудок из-за нее. Она была настолько непредсказуема, всегда недоступна, охотник, сидевший в нем, готов был постоянно преследовать ее, даже когда держал ее в своих руках. В этом и состояла разница. Все остальные женщины просили его остаться. Джин? Бросала ему вызов и удалялась, а он начинал выслеживать ее.
И, Господи, ее губы были такими же, какими он их помнил, такими же, что он не мог их никак забыть, мягкими и все же своевольными. Он целовал ее глубоко и долго, в конце концов, ему пришлось отодвинуться, чтобы глотнуть воздуха.