— Надеюсь, ты права. — Лейн встал на ноги и потер шею. — Чтобы там ни было, я отнесу ее в нужное место, и мы разберемся до конца.
— Ваш брат хороший человек.
У Лэйна возникло желание обнять молодую женщину, и он поддался, быстро обхватив ее руками.
— Я позабочусь об этом.
— Ваш брат дал мне работу, когда мне некуда было ехать. Я обязана ему, несмотря на то, что он не оценит то, что я сейчас сделала. Но я должна так поступить, чтобы все было честно.
— Аминь.
Возвращаясь в Истерли, Лейн снова попробовал дозвониться Лиззи. Дважды. Но он попадал на автоответчик, поэтому выругался и хотел было написать ей смску, но он был за рулем и решил, что катастроф в семье уже достаточно, поэтому если он попадет в автокатастрофу, это не решит ни один из кошмаров, в котором застряла его семья, да и он сам.
Он был примерно в миле от дома, направляясь по Ривер-Роад в центр города Чарлмонт, когда берег реки сделал поворот, и он мог увидеть свое родовое поместье на холме. В сумерках большой белый дом купался в свете уходящего дня, как будто его освещали для съемок фильма.
Совершенное впечатление, даже для искушенного человека, и становилось ясно, почему один из его предков, он точно не мог сказать кто именно, решил этот потрясающий вид Истерли запечатлеть на бумаге в виде рисунка тушью и водрузить его на передней части каждой бутылки № 15.
Лучшее из лучших. Без компромиссов, исключительный.
Может после этого и возникла компания по производству бурбона?
Лейн не стал связываться с прессой, оккупировавшей главные ворота, свернув раньше на дорогу для обслуживающего персонала, которая поднималась вверх с задней стороны территории усадьбы. Проезжая мимо теплиц, где Лиззи и Грета выращивали всевозможные растения для садов и террас, он представил свою женщину среди плюща и цветов, растущих кустарников, с удовольствием делающую свою работу, которая ей так нравилась. Потом он перевел взгляд на поля, которые вскоре будут засажены кукурузой и другими культурами. Лиззи нравилось ездить на тракторе или косить траву на свежем воздухе.
Его девушка была обычным человеком и ей нравилось находится вне дома. И его мама одобрила ее.
Словно огненное копье боли проткнуло его сердце от мысли о своей маме, поэтому он сосредоточился на ряде домов 1950-х годов, которые были совершенно стандартными в одном стиле и теперь, после увольнения персонала, стояли пустыми, за исключением коттеджа Гэри МакАдамса, и того, в котором поселился его брат.
Лейн не заметил мотоцикла Макса, и ему стало ясно, что брата нет в коттедже, оставалось только понадеяться, что безрассудного ублюдка не арестовали.
Одного Болдвейна за решеткой было более чем достаточно.
Зона обслуживания и доставки примыкала к задней части дома, с широкой дорогой из гравия, сейчас расползаясь пустующим простором, заключенная в квадратные коробки с двух сторон — с одной стороны гаражом на десять автомобилей, с другой бизнес-центром. Лейн припарковал ролл-ройс на обычном месте, затем прошел линейку автомобилей, теперь машины стояли на месте реконструированных конюшен. Красный «Мерседес» мисс Авроры был покрыт тонким слоем дорожной пыли и пыльцы, а также на нем остались капли дождя, в грузовике Лиззи кузов был полон мульчи. Пропали лексусы и ауди руководителей, которые работали с его отцом… и скатертью дорога.
Лейн повернулся и посмотрел на заднюю дверь кухни. Затем он взглянул на камеру наблюдения, установленную под карнизом.
Что, если Эдвард не совершал этого, а решил кого-то прикрыть?
Тогда существовал только один человек, кто мог это сделать. И, к сожалению, подозреваемый не был более обнадеживающим по масштабам семьи, нежели тот, кто в настоящее время сидел в тюрьме.
Вынув телефон, Лейн решил сделать трудный шаг.
И позвонил детективу Мерримаку.
Как только на линии послышались гудки, Лэйн задался вопросом — готов ли он вытащить одного своего брата из тюрьмы… чтобы поместить туда другого?
Глава 14
Лучшее, для чего создан мотоцикл, это гнать на скорости, когда все становится размытым. Все превращалось в утешительную дымку, пейзаж становился полосами цвета: серый — тротуар, зеленый — полосы у дорог, бархатный фиолетовый и синий — сумеречное небо над головой. И конечно было еще, черт возьми, как твое физическое тело управлялось с байком. Наклоняясь на изгибе проселочной дороги, пересекая желтую полосу, чтобы лучше вписаться в крутой поворот, скручиваясь на баке, как будто твое тело является продолжением самого байка… Ты почти верил, что оставил своих демонов позади.