И стучат себя казаки мощным кулаком грудь.
— Конечно, мы даже очень достойны! Даже более других, ведь мы казаки русские!
— Правильно Федоркин говорит, хоть и пьяный, пиши Лука, атаман наш! Пиши дорогой!
И маньчжуры теперь поняли, в чём дело сейчас. И что за вопрос решается на этом, неизвестном им и малопонятном, военном сходе казаков, да ещё за столом с выпивкой. И при всём своём богатом вооружении. Диво дивное! Но им, в отличие от русских, не смешно было. Ведь это дерзость неслыханная, беспокоить Цы Си и, тем самым, очень гневить императрицу. А она у них на уровне божества находится, и никак не ниже.
Но, тем не менее, все письменные принадлежности были доставлены и, белее самого чистого снега, высококачественная бумага.
Нашёлся среди казаков и лихой писарчук Ермолкин, который с чувством собственного достоинства взялся за дело. Это тебе не сабелькой махать, тут головой работать надо.
— Думай Федя! Да слушайся атамана, в точности всё исполняй!
Так вразумляли его казаки перед началом исторической работы. Документ на века пишешь, иначе не скажешь! И вот что стало вырисовываться на бумаге, когда казакам уже не до смеха стало. В эту пору им легче было бы сабелькой целый день помахать, чем писать это послание императрице, столько с них солёного пота сошло.
«Ваше сиятельство, солнцеподобная Цы Си!
Владычица всей Поднебесной, и многих других стран.
Мы, Амурские казаки, нарушили покой вашей древней страны и вторглись в ваши владения. Но ни в коей мере не считаем себя захватчиками. Это сделано нами в ответ на бесправные и злобные действия ваших солдат. И необъявленную войну против казачества и всей Российской Империи. А так же неоправданным, повальным истреблением вашими солдатами русских людей на всей территории вашего государства, а так же нашего государства. Наши древние волхвы не зря говорили:
— Не та мудрая птица, что красиво в небе порхает, а та, что в земле золотые зёрна выискивает и в казну их кладёт.
Вы же, солнцеподобная Цы Си, не хочу Вас обидеть, эти золотые зёрна необдуманно теряете.
Так как добрые и соседские отношения между нашими Великими правителями и странами и есть те самые золотые зёрна. Поэтому я, Чингиз Хан Бодров Лука, теперь так уважительно меня величают Ваши подопечные за излишнею мою жестокость в бою к вашим солдатам. Я, избранный казаками походный атаман, с сотней своих казаков всего за одну ночь, вырезал гарнизон вашего города. И всё это в ответ на развязанную вами войну. Обязуюсь так и впредь поступать, пока отношения между нашими странами не наладятся. И не войдут в правильное и добропорядочное русло. Любая жестокость порождает только жестокость.
А пока уничтожил в городе всю артиллерию, разгромил штаб и пленил полковника Люй Фэна.
И только благодаря мудрости этого человека, его личному мужеству и великому самопожертвованию во имя своего народа и его личной просьбе ко мне, как к действующему Походному атаману (просил он о стариках, женщинах и детях!), я оставил в живых его и мирных жителей города, потому что счёл неразумным их губить. Даже во время военных действий.
И заверяю Вас, Солнцеподобная Цы Си, что сделал это только из уважения к Вашей Светлейшей особе. Но, как законноизбранный атаман, я обязал их выплатить моим казакам приемлемую для них контрибуцию, о чём вас и уведомляю! Будем так и впредь поступать, Сиятельная императрица Цы Си, с вашими захваченными городами, до самого Пекина. Я уверен, что и там мы возьмём законную полагающуюся нам контрибуцию. И только потом, в Пекине, подпишем с вами мирный договор, чтобы впредь никогда не нарушать его.
И ещё я уверен, что таким Великим Империям, какими являются Россия и Маньчжурия, надо всегда жить в мире и дружбе и приумножать наши богатства, и культуру.
Хочу пожелать вам, Светлейшая Цы Си, от имени всего Амурского казачества крепкого здоровья, и долгих лет царствования, а так же укрепления добрососедских отношений, дружбы между нашими великими народами.
Чингиз Хан Бодров Лука.
Избранный Походный Казачий атаман.
Апрель 1880 г.»
Белозубо улыбается Лука из-под своих пышных усов.
— Я написал так, от имени всего Амурского казачества, потому что уже вряд ли, во второй раз, представится нам такая возможность написать историческое письмо самой маньчжурской Императрице Цы Си. Правильно ли я поступил станичники?