— Проплачет выпь на болоте, и надо нам всем, оперативно действовать. Я с Федоркиным захватываю бронированный паровоз и действую дальше. А вы сразу же готовитесь к захвату вагонов, обезвреживаете нескольких часовых и ждите решающего момента захвата. Как только поезд начнёт резко сдавать назад, то от толчка все солдаты там, что внутри вагонов находятся, сразу же как горох посыпятся. Самые любопытные из них, естественно, повысовываются из дверей вагонов. И на месте быстро разобраться в ситуации. В непонятной и каверзной для них обстановке. Иначе и быть не может, что так всё будет, а не иначе. Тут вы их, на месте, и прищучьте родимых. И ещё вам, ребятушки, надо ловко, как на сноровистой рыбалке действовать. Запомните, что вы их, как хитрую щуку, на живца ловите. А тут каждый миг дорог и чьей-то жизни стоит. Выхватывать их надо из вагонов без промедления. И ещё главное, чтобы тут всё без всякой стрельбы обошлось, чтобы тихо вы всё дело сработали, без жертв никому ненужных.
Недолго заставила себя молчать нудная выпь и затянула свою пронизывающую до мозгов тираду.
Взлетели на броню паровоза Василий Шохирев и Алексей Федоркин и прикрыли дымовую трубу покрывалом. Пусть машинисту и его напарникам небо с копеечку, или того меньше покажется, от едучего паровозного дыма. Тут же полегли на землю часовые у вагонов, оглушённые казаками, и ничего они не поняли. Приоткрылась бронированная дверь на паровозе. И сноровисто начали выползать машинисты оттуда на свежий воздух, как гибнущие без кислорода жирные рыбы.
Им бы хоть глоточек воздуха глотнуть, не более. Тут их и прищучили Шохирев и Федоркин.
Трубу освободили от заглушки и дым весело устремился в небо. И ему небесного простора и легкого ветерка захотелось. Хотя и он, при всём этом, не прочь был ещё повеселиться. И посмотреть, что же такого он сотворил здесь, что одним людям очень весело стало, а другим, ещё более смешным, чересчур плакать хочется. Вот где настоящая загадка для него!
Казаки проветрили кабину и руками объясняли машинистам, как сделать им необходимый манёвр. То есть, резко начать движение бронепоезда вперёд, и так же резко затормозить его. Для большей убедительности Василий провёл машинисту тупым концом ножа по его горлу.
— Иначе вам всем чик-чик будет!
Подвешенный фонарь на потолке выхватил страшно напуганные лица машинистов.
— О, е-с! — захлопал своими выпученными глазами пожилой машинист. Резко взял он с места разгон и также резко затормозил.
— Молодец! — кричит ему довольный Василий.
Теперь все солдаты, вперемежку с мусором, на полу лежат. Начали из вагонов в открытую дверь и самые любопытные выглядывать. Как рыбку из пруда выдёргивают их оттуда казаки в темноту ночи. Умело глушат их и у насыпи, уже связанных вояк, складывают отдыхать. Когда со всеми любопытными солдатами было покончено, то принялись за нелюбопытных. Скоро и они были связаны и разложены, как ненужные вещи, по разным местам отдыхать. Всё обошлось на редкость тихо для такой, грандиозной по своему размаху, операции. Василий и Алексей открыли купе командира бронепоезда. И он сам уже предстал перед их очами.
— Спокойно! — предупредил его Шохирев, наставляя ствол своей короткой винтовки на американца.
У него уже и тени сомнения не было, что это именно так, а не иначе. — Я есть американец! — зарычал на них хорошо выпивший мужчина, в белой рубашке и без кителя.
Всё что могло падать, то было рассыпано по его каюте. И по столику размазана нехитрая закуска в розливах дорогого коньяка. Здесь же валялись почти пустая бутылка с питьём и рюмка с вилкой. Хотел он до своего кольта добраться, но это у него очень плохо получалось. Пьян он был, да ещё и крепко ударился при падении.
— Не советую этого делать! — предупредил его Василий. А то много дырок в теле понаделаю, ветерком сквозить будет. А их, как известно, тряпками не заткнёшь.
— Я есть Генри Страх! Майор американской армии! И все вы будете отвечать за захват бронепоезда и солдат американской армии.
— А я Василий Шохирев, командир взвода казаков-разведчиков! И вас, господин Страх, я арестовываю до выяснения всех подробностей вашего появления на железной дороге. Можно просто вас расстрелять, вместе с вашей командой, и свалить всё на хунхузов. Но это никогда не поздно сделать. Поэтому, господин Генри Страх, ведите себя благоразумно. Вы хорошо поняли меня?
— О, е-с! Е-с!
Скоро всю остальную команду самоходом загрузили на бронепоезд и двинулись тихим ходом к своим казакам.