Затем зайдите и глубоко вдохните тот запах, что останется после них внутри. То и будет примерный запах улиц Гонкоралла. Только в некоторых местах он хорошо приправлен, или, наоборот, разбавлен выпечкой, рыбой, мясом, алкоголем, алхимическими зельями, травой и другими ароматами. И делать с этим никто ничего не хочет. Так и живём.
Лето выдалось прохладным, так что когда солнце касалось макушки головы, было особенно приятно.
Вдруг мы остановились у небольшой ограды, за которой виднелся серый невзрачный храм. Что ж, мои предположения начинают сбываться, словно в дурном сне.
-Вот мы и дома! - девушка мило улыбнулась и открыла калитку, приглашая пройти к входу.
-Дома! - буркнул я и оглядел храм.
Ничего необычного — таких храмов в Гонкоралле множество. Облупившиеся серые стены, зарешеченные окна, претензия на шпиль и массивные ворота. Вот и всё, что можно сказать об этом строении. Тоска, одним словом.
Однако что-то во взгляде Йорды меня смутило, но что именно, сказать было сложно. Как будто раньше было чуточку иначе. Вроде как...
Если сравнить розу в самый пик цветения и после, спустя несколько дней, эффект будет примерно таким же. Да, глаза Йорды, словно бы поблёкли.
Впрочем, возможно, коварное солнце подстроило для меня такую зрительную ловушку.
Я подошёл к массивной двери и остановился. Йорда схватилась за ручки и потянула дверь на себя.
Бедная девушка, в столь хрупком и молодом возрасте уже вплетена в паутину поганых культов. Сколько раз в день ей приходится тягать эту дверь? Так и надорваться не долго! Куда смотрит настоятель храма?
А может быть, это то, чего я хотел? Помочь ей выбраться отсюда. Но как я это сделаю? Да и потом, что-то я не припоминаю, что бы записывал себя в книгу святых покровителей всех угнетённых и потерянных. А кто тогда будет из металла делать по-настоящему хорошие вещи? Ронос? Не смешите мои доспехи!
-Пожалуйста, проходи, - сказала Йорда, и я вошёл.
Что ж, внутри храм был куда симпатичнее, и, как будто, даже больше. Стены храма оказались фиолетовыми, что интересно гармонировало с мантией девушки. В центре стояли скамейки, везде были понатыканы свечи, многие из которых не горели. Вместо аналоя на возвышении стояло шикарное кресло, обитое, кажется, красным бархатом. Слишком темно, что бы сказать точно, но ни дать, ни взять — трон!
Пахло сырой древесиной и гарью. Самое интересное, что я нигде не увидел ни одной картины. Храм есть, а изображений Божества нет? Так не бывает!
-Я привела его, отец! - Йорда подошла к скамейке, сложила руки домиком и поклонилась.
Только теперь я заметил силуэт на одной из скамеек. Голова тени наклонилась к девушке, выслушала её, а за тем выпрямилась. Такое ощущение, что на макушке торчал куст, но наверняка сказать было сложно — тьма скрывала подробности.
Тень старика поднялась и побрела ко мне, опираясь на трость. Глаза его несколько раз сверкнули в темноте, я отшатнулся. Его взгляд был прикован ко мне. Моя рука опустилась на эфес короткого клинка - просто так, на всякий случай. Эти двое никак на это не отреагировали, поэтому я позволил себе немного расслабиться, но руку не убрал.
Ну что ж, раз меня до сих пор не схватили, то, вероятно, убивать пока не собираются. Я огляделся. У стен не таились люди в мантиях, выжидающих команды схватить меня, а уж с костлявым стариком и девчонкой я как-нибудь справлюсь! Я уже представил, насколько высоко и далеко я бы мог зашвырнуть барахтающегося в моих руках старика, если тот вдруг предложит мне парочку ритуальных процедур.
-Приветствую тебя, кузнец! - проскрежетал старик, выходя на свет.
Его лицо было длинным и морщинистым. Глаза затянула серая дымка. Нос старика, видимо, был трофейным. Очень похоже, что он украл его у орла, седая борода спускалась к впалой груди.
Его фиолетовая мантия была расписана рунами, а на голове красовался венок из листьев. Очень странные люди обитают тут.
-Я Бельмонд! - пробасил я. - Что вам угодно?
-А я Урслан — настоятель храма и отец Сумеречного братства, - сказал старик и обвёл рукой храм. Затем его длинный палец указал на меня, - а ты — новое звено в нашей титановой цепи истины.
Глава 7
“Маленькая ложь иногда творит Великие дела!
Большая же ложь всегда творит Великие беды!”
Философия Бельмонда, как отдельный вид кузнечных таинств.
-Я...Кто? - такое заявление ошеломило меня.