—Быстро поела, — улыбалась ему в ответ.
— Ну как, расскажи: дома-то, наверное, всю электрику поменяла, а? Разве зря я тебя учил.
— Нет, я никогда не прикоснусь к проводам, — отмахнулась я.
— А чего так? —Удивился он.
— Ну, одна боюсь. Тебя же нет рядом… — Неожиданно ответила я ему. Красная от смущения, я видела, как он пожирал меня глазами, но в ответ он ничего не ответил.
Каждый день он то заставлял меня смущаться, то веселил. Между обходами Павел Андреевич рассказывал истории, которые происходили с ним во время работы. Как-то раз его коллега заснул в день важной проверки. Начальство уже вошло… И мой наставник быстро накинул ворох сменой одежды на спящего, полностью закрыв его.
— Представляешь, вот заходит этот наш, Игоревич, весь такой красный: уже наполучал втыков от проверки… Пока они на что-то отвлеклись, я кинул спецовку на Мишку. Завалил его. Он даже не шелохнулся! Так и спал. Ха-ха-ха! Стоим, а у меня чуть от смеха живот не лопнул. Начальство ходит туда-сюда, ругается: бардак, говорит. А там Мишка чуть ли не храпит под одеждой! Я громко сказал: «Всё исправим, приберём!».
Какой у него низкий голос…Насколько, оказывается, его приятно слушать! Мы оба хохотали так, что уронили ящик с инструментами и потом долго искали две маленькие отвертки.
— Ищи давай! Не найдёшь — отрабатывать будешь! — Он опять произнес это таким тоном, что мои щёкираскраснелись…
Ещё рассказывал о том, как однажды большое начальство 15 минут возили на служебной машине по заводу, хотя надо было пройти в соседнюю дверь. Тянули время, чтоб залатать одну дыру в приборе. И еще о командировке в другой город, куда их вызвали бригадой, а ему за один день пришлось проехать по 4 часа в обе стороны.
Случались дни, когда наставник был в дурном настроении: тогда ни шуток, ни веселых рассказов, ни заигрываний с его стороны не было. Постепенно я стала понимать, что мне они нравятся, как хочется слышать всё это снова и снова…
Через пару недель я заметила, что мое утро сильно изменилось. Я вставала рано, бегала от шкафа к зеркалу, долго выбирая, в чёмпойти, по три раза рисовала стрелки на глазах. Да,каждый раз шла, словно на свидание, чтобы услышать в очередной раз:
— Снимай свои куртки, а то в них и не видно, какая ты красивая!
Последние дни я не ходила, а, казалось, летала на работе. Впервые поняла, чего так не хватает мне в собственных отношениях. Мой замечательный жених был умён, воспитан, надежен как скала, о чём мечтают многие. Мы никогда не ругались, решали вопросы по-деловому, заботились друг о друге как могли. Мне было с ним тепло и хорошо. Но… у нас не было огня в отношениях. Даже маленькой искорки! Головой понимала, что у меня хорошие, даже замечательные отношения. А сердце и тело всё время доказывали, что я одна.
С Пашей, то есть с Павлом Андреевичем, я чувствовала себя вместе с мужчиной, которому очень нравлюсь. Я не просто понимала это, а ощущала это физически. Каждый день я видела этот взгляд, который будто касался меня, ощущала кожей, как он наблюдает. Так мужчина и должен смотреть на женщину, но у меня никогда не было подобного. С восхищением, нежностью, лаской и соблазнительным огнем, от которого мигом становилось жарко…
Я чувствовала в наших простых и забавных беседах его настоящий интерес. Ему нравилось слушать и мои рассказы, вместе смеяться над моей неловкостью. Несмотря на высокомерие и некоторую спесь, а временами даже агрессивную манеру разговаривать, оказалось, что он очень чувствовал людей. По одному взгляду Павел Андреевич видел, что я боюсь соединять провода, и делал это сам. Когда мерзла, он приносил откуда-то обогреватель, и мы пили вкусный чай в тепле. По шагам начальства он понимал, кто в каком настроении и шептал мне на ухо: «Сегодня премию просить надо: Игоревич добрый», «Ой, плохо дело… Молчим: злой Игоревич идёт!». Когда я рассказывала что-то о себе, он лишь по моему тону сразу мог сказать: «Ой, да ты зуб на товарища имеешь!», «Что, кайфово было?». Как же горели мои щеки от каждого его лёгкого комплимента!
Месяц практики пролетел незаметно, оставался последний день.
— А без тёплых курток приятно обниматься! — Хватило смелости мне сказать в ответ на какой-то вопрос.
— Обниматься приятно? Заигрываешь? — Как же ласково он смотрел на меня в тот день, и как приятно щекотало внизу живота!..