Такое странное ощущение: сказали, что у меня был выкидыш, ребёнка не спасли. А я ничего не чувствовала. Ни горя, ни радости, ни напряжения… Ничего! Даже когда мне подают кофе в кафе, я хоть немного испытываю удовольствие, поскольку скоро буду вкушать знакомый напиток. Здесь не ощущала ничего. Совершенно. Всё, что было до сих пор, казалось лишь фильмом, который закончился. Через несколько дней меня выписали.
Прошла ещё неделя. Физически я оклемалась: могла ходить, гулять, есть и делать домашние дела. Но голова опустела, будто меня вырвали из привычного контекста, на долгое время увезли и удерживали в совершенно другом мире, отличном от нашего, а теперь вернули. Всё вроде бы осталось прежним, но я была уже не та.
Паша писал мне, пока я лежала в больнице, но я отвечала: «Я жива, оклемаюсь. Жених за мной ухаживает. Не пиши и никому не говори, как было». И заблокировала его. Пусть думает, что у меня всё нормально.
Почему тогда, когда я смирилась с мыслью и даже стала радоваться, что у меня будет ребёночек, внепланово зародившийся в момент моей слабости, произошло всё это? Именно сейчас нелепая случайность забрала его и перевернула только начинавшие складываться планы?
Женю я не видела несколько дней: он возвращался поздним вечером, уходил почти сразу после пробуждения. Однажды, на удивление, пришёл рано. Я смотрела, как Женя выкладывает сладости и пытается развеселить меня разговорами о работе. Но хотелось реветь…
Дорого и больно мне обошлось понимание того, что жизнь слишком скоротечна для полумерок. Черновиков и проб не существует. Каждый день я трачу либо на то, что хочу, чего жадно просит моя сущность, либо на то, что есть за неимением лучшего. С женихом я состарилась на несколько лет, а счастливой за это время не почувствовала себя ни разу. Дошла до того, что не ощущала ничего. Погибала медленно и мучительно. Может, уже хватит?
Диплом я защитила хорошо: спокойно и без эмоций. Для жизни у меня был запас средств, которые я копила на нашу с Женей свадьбу. Но её не будет. И нас с Женей тоже. Он самый чудесный на свете. Но, видимо, не для меня. Я объявила ему, что хочу расстаться.
— Нет. Я точно решила. И моя депрессия после выкидыша ни при чём. Ведь я и ребёночка не очень хотела. Мне хорошо с тобой: спокойно и ровно. Но для жизни нужно больше. А между нами этого «больше» нет. Никогда не было.
Я ушла в тот же вечер с одним небольшим чемоданом в первую попавшуюся съемную квартирку, которую сумела найти. У меня не было работы, жениха и представлений о том, что делать дальше. Зато дышать стало немного легче.
Всю следующую неделю я обустраивала жильё, которое вдруг назвала именно своим. Развешивала одежду в шкаф, организовывала новое рабочее место, где буду творить. Гуляла, искала интересные места, кушала еду, которая должна была быть вкусной, ходила на массаж. Я пыталась оживить свое тело и ощущения, которые пока молчали.
Сидела в телефоне и искала интересные компании. Я буду работать там, где хочу. Всё сделаю, чтобы туда попасть. Я просматривала организации, читала их соцсети, смотрела, чем они занимаются, и искала наиболее близкую мне по духу. Да, в достойное место так просто не попасть, но на меньшее теперь не согласна. Слишком дорого мне обходятся компромиссы. Нет ничего больнее, чем ощущать, что живешь не так, как хочешь, и не с тем, с кем желаешь. Пусть хотя бы работа будет подходящей.
Летом, в солнечный субботний день, я гуляла по городу. Решила зайти в торговый центр: почему-то мне захотелось абрикосов с рекламного плаката. Впервые за долгое время чего-то захотелось. Я стояла с корзинкой у кассы продуктового отдела, ожидая своей очереди. Какое-то странное ощущение: будто мелкий зверь пробежал по спине. Оглянулась. Кругом люди: одни стоят в очереди, другие ходят с корзинками и выбирают товар, третьи спорят, четвёртые пытаются угомонить разбуянившихся детей. Среди всего этого мне показалось, что где-то на меня смотрят знакомые глаза. Там, поодаль.
Секунду спустя уже ничего не было. Нет, видимо, показалось… Расплатившись на кассе, я сделала шаг к выходу и почти уперлась носом в…
— Паша? — Казалось, что это не реальность. Собственная буйная фантазия играет со мной. И это не человек, а глюк.
Осунувшееся, похудевшее лицо… Он будто состарился сразу на много лет. И только глаза остались такими же яркими, светлыми, какими я их запомнила.