— Привет! Ты как?.. Твое здоровье? Я не мог тебе дозвониться, не знал адреса— Он дергано разглядывал меня, смотря то на лицо, то на руки.
— Я… я, — не могла начать, потому что не верила. Слишком непривычно и неожиданно разговаривать здесь. — Сейчас прекрасно. Оклемалась, всё хорошо.
— Слушай, я это... Вообще. Окна делают такие рукожопые…— Он схватился за голову руками.
— Паша, стой! Все прошло, — мне так не хотелось разговаривать в этом скоплении людей.
— Ну как? — Он тёр лицо руками, как будто только что проснулся утром и прогонял сон. — Я не могу забыть. И ты еще не отвечаешь, я не знаю, где ты, что с тобой. И все из-за меня.
— Паша, ты не виноват, мы оба это знаем. От случайностей никто не застрахован.
— Всё равно… —Он почти не смотрел в мои глаза. Мучился из-за того, что с его, как оказалось, нелёгкой руки у меня случился выкидыш. Мучился все это время.
— Знаешь, может и к лучшему, что так вышло… — Как только я это сказала, он посмотрел на меня, нахмурив брови. — Может и к лучшему, что нет ничего. Женя хороший человек, но я не люблю его. И жить не собираюсь вместе. И... рожать детей, когда не хочешь, от мужчины, которого не любишь,— отвратительно и... бесчеловечно что ли. — Я произнесла это, чтобы его успокоить, а получилось, что и мне стало легче от этих слов. Как груз с плеч.
Паша переменился в лице. Как он на меня смотрел!.. Таким взглядом, полным ласки, какого-то благоговения. Как на ангела! И откуда это в нём, простом работяге?
— Я с ним рассталась, — коротко заключила.
— Что? Когда ты успела-то? — Он смотрел, бегая глазами то по мне, то вокруг.
Паша долго молчал. После достал сигарету, крутил её, явно желая закурить, но в помещении было нельзя. Несколько раз пытался что-то сказать. Я не могла понять, что с ним.
— В общем, всё прошло. Я поправилась, защитила диплом. Всё будет хорошо, — вроде бы слова по смыслу были бодрые, а мне стало тяжело. Хотелось убежать подальше.
— Пойдём! — Строго сказал он.
Паша смотрел так, что хотелось провалиться. Будто следил за мной, разглядывая, как экспонат.
— Наверное, я пойду домой. — Выговорила я, не в силах быть рядом.
— Нет, пошли! Здесь есть кафе, сядем, — его повелительный тон, которым он так часто со мной разговаривал. Против подобного у меня не было средств. В голове загудело, закружило. Столько времени я ничего не чувствовала, а сейчас казалось, будто я теряю сознание от вернувшихся сигналов моей нервной системы.
Мы сели в дальний угол какого-то кафе на диванчик и… молчали. У меня не было сил поднять на него глаза. А он смотрел, пристально и внимательно.
— Я развожусь, — начал он.
— Что? —Я подняла глаза.
— В последнее время домой идти совсем неохота. Нет сил. Хочется, чтоб оно всё там сгорело. Она угрожала, мол, разведусь с тобой, сколько можно. Трясла паспортами перед моим носом и орала. А я однажды утром взял их и пошел. И подал. Вот...
У меня так закружилась голова, что я едва могла понять, кто и где я. Всё поплыло перед глазами. Хорошо, что я сидела. Потом спину зажгло так сильно, будто язык пламени прикоснулся. А это Паша: он нежно и крепко обнял меня за талию.
— Если я для тебя не слишком старый...
Его лицо было так близко… Я ощущала слегка табачное дыхание, горячие руки на моей спине, тепло которых растекалось по телу бархатистыми волнами. И такой бешеный стук в груди! Я прикоснулась к его губам и совсем потеряла ощущение пространства. Мне хотелось реветь и смеяться одновременно. Трясло, словно поражённую током. Да что же это со мной?.. Если один только поцелуй и невинные объятья так уводят почву из-под ног, то что будет дальше? Я слышала его голос:
— Ты сразу мне понравилась… Очень. Как мальчишка ждал тебя каждое утро. Но я думал, что ты только играешь со мной, а не серьёзно. Ты отличница, конструктор, такая красивая, со своим женихом. А я кто? Простой работяга! Старый для тебя. И всю жизнь еще сломал, чуть не угробил…
— Ты не… — Слова не складывались во фразы.
Он смотрел на меня и нежно проводил по лицу своими большими руками, отчего я окончательно теряла контроль над собой и просто растворялась в тёплых объятьях.