– Командор, шестнадцать лет. Могу найти совершеннолетнюю, с внешностью шестнадцатилетки. Из-за нее будут проблемы. У нас почти нет лиц женского пола. От них одни проблемы, слишком много внимания. Проще держать девок за воротами.
Я психанул и с размаху хлопнул ладонью по столу.
– Во-первых, я не просил обсуждать свои решения и просьбы, – строго, чеканя каждое слово, произнес я, – а во-вторых, мой интерес направлен в другое русло, я хочу провести небольшой эксперимент. Мы с тобой должны проверить, могут ли маги быть годны и полезны для службы с нами.
Стив побледнел, поняв, что неправильно меня понял и перешел все дозволенные границы.
– Простите, командор, сейчас займусь.
Он опустил глаза, схватил листы бумаги и выскочил.
Ближайшие несколько дней прошли в веренице тренировок, находясь возле Башни, я старался не думать о магах. Но получалось плохо, каждый раз я чувствовал на себе ее огромные голубые глаза, которые изрядно мешали и без устали следили за мной через стекла маленьких окошек.
Мне же было интересно, почему маги прячут от нас свои возможности. Ника была права, они могут помочь, и помощь эта может стоить жизней моих солдат и моих друзей.
На четвертый день, уже под вечер, Стив зашел в палатку.
– Командор.
– Да проходи. Что нашел?
Я собирал бумаги и подписывал их на отправку.
Стив мялся.
– Да немного, а точнее, ничего. Ника без фамилии. Без рода. Точнее, в графе фамилии стоит «Должник-маг», что значит, что никого нет, кто родители, неизвестно, и она полностью принадлежит Башне. Она собственность города. Имеется отметка о татуировке на запястье с буквой Д, что и обозначает заклейменный должник. Просто сирота, без претензий на что-либо. После того как она станет совершеннолетней, маги решат, куда ей идти. Либо отправят на поля, вполне могут это сделать. У нее нет прав, практически никаких. Правда, у нее есть жилье, которое принадлежит ей с рождения, как такое произошло, не знаю, она родилась, и ей подарено свое жилье, что, кстати, огромная редкость. Кто даритель, неизвестно, вроде мать, близкий родственник. Обычно после смерти родителей и то сложно получить их жилье, большая волокита с разрешениями, а тут все права сохранены, и не подкопаться, всё сделано за нее, и отобрать нельзя.
– Это всё?
– Да.
– В секретных архивах?
– Ничего.
Я задумался, человек-никто с такими возможностями? Такое чувство, что ее стерли специально.
– Можем, ли мы забрать ее себе?
– Легко, мы имеем право на десять процентов магов-сирот. Именно сирот-должников. Но этим правом мы давно не пользуемся, просто маги не пригодны для службы. Они слабые, необучаемые, и толку от них нет никакого.
– Ты ошибаешься, – сказал я. – Кто дает согласие на магов-сирот?
– Военный совет, Ковар лично, а также командоры своих подразделений, в том числе те, кто набирают новобранцев, то есть вы.
Я в душе ликовал, то, что надо. Я могу забрать себе любого сироту-должника. Только любые мне не нужны.
– Но все равно нужны подписи совета генералов.
– Спасибо. Можешь идти. Ты мне очень помог.
Ближайшие несколько дней, я занимался бумагами. Даже не думал, что подать заявку на магов так сложно. Сколько отговорок я слышал. Тьма. Сколько вопросов мне задавали и сколько советов я получил. «Давно не делали так», «зачем нужно», «пусть всё идет как идет», «почему именно сейчас», «какая выгода», «зачем это правительству»?
Какой-то долбаный круговорот, какими жалкими мне показались генералы, каждый из них боится брать ответственность на себя и спрашивает, согласны ли другие. Жалкие трусы, занимающие места, и хотящие до конца жизни сидеть крепко на своих стульях. Генералы лезли с расспросами, каков мой интерес и что же я задумал.
Но я точно знал, как их переубедить, мой рычаг давления сработал на всех.
Все эти дни на пролет, я бегал с жалким документом, переубеждал и доказывал. Когда я получил все подписи, сам стал сомневаться в правильности своих действий.
Следующие три дня я боролся с собой, я не просто согласился взять магов-сирот на свое обучение, я брал всю ответственность за них.