Уговаривала я себя долго. Но пустота в груди все росла и росла.
Наутро нас ждал другой тренер. Мужчина лет сорока с очень суровым взглядом ловил каждое движение и был очень требовательным. Что мне очень симпатизировало.
Как я и обещала, по Максу скучала каждый день, но шла вперед и развивалась. Занятия сменялись друг за другом, дни мало отличались друг от друга, но я знала свою цель и шла к ней, не обращая внимание ни на что.
Глава 8
Прошло три года…
В день своего совершеннолетия я подскочила раньше всех, успела сходить в душ, почистить зубы. Пока никто не видел, высушила волосы, помню-помню, не использовать магию на свои нужды, но именно сегодня мне хотелось выглядеть просто прекрасно.
Посмотрев в зеркало, я осталась довольна результатом. Белоснежные волосы ниспадали по спине, прикрывая ягодицы. На щеках румянец, голубые глаза блестели от счастья, а улыбку стереть с лица невозможно никакими силами. Я собрала волосы в конский хвост, чтобы не мешались.
В день совершеннолетия мы получали распределение, но я уже знала, что меня приняли в нашу армию, осталось только дождаться официального приглашения.
– Ты могла бы одеться как все мы, – процедила сквозь зубы Ева.
Я натянула черные штаны, обтягивающие мои ноги, черную майку и высокие ботинки на шнуровке того же цвета, сверху накинула мамин черный с золотым балахон, который за эти прошедшие годы стал мне впору, и повертелась перед зеркалом.
– Ты знаешь куда тебя определили? – спросила я Еву, намеренно меняя тему разговора.
– Да, – она кивнула мне, – магазин зелья на Большом рынке, – она была очень довольна своим распределением, а я радовалась за нее.
– Неужели ты правда так хочешь попасть на войну с дронами? – нервно спросила она.
Я кивнула головой в знак согласия и улыбнулась, именно этого я и хочу, просто по-другому я не могу, но подруге этого не понять и не объяснить.
– Ты не представляешь, насколько. Это самое большое желание.
Она кусала свои пухлые губы и накручивала серый балахон на пальцы, видно было что она нервничает.
– Я боюсь, что тебя убьют в первый же день, и мы больше не увидимся, – плача, сказала она, прикрыла ладонями глаза, и присела на мою кровать.
Я крепко обняла ее, села рядом, и ее плечи задрожали, она всхлипывала и никак не могла успокоиться.
– Не волнуйся, меня не просто прикончить, – пошутила я, вытирая ладонью ее слезы, а Ева заулыбалась грустной улыбкой, – Нику попробуй убить.
– Пообещай, что мы увидимся еще не раз.
– Обещаю, – ответила я, почти три года наше общение сводилось на ноль, а сегодня все стало на свои места. Это была та же Ева, с которой я провела большую часть своей жизни. Милая хохотушка, которая по утрам меняла свой чай на медовый напиток.
– Прости за тот день… когда Грегори…
– Тише, я все понимаю, ты просто испугалась. Все хорошо.
Мы просидели еще минут двадцать, обнимаясь на кровати, служившей мне спальным местом многие годы и вспоминали как хорошо проводили вместе время, как дурачились и как наказание отбывала я одна. Ева ни разу не попалась. Наконец-то Ева успокоилась, слезы высохли, мы пообещали друг другу видеться каждую неделю.
Приведя себя в порядок, я взяла сумку, борд, посмотрела на все вокруг последний раз и вышла из комнаты, бывшей мне кровом целых четырнадцать лет.
Я наконец-то свободна. Прощай, унылое место.
Спускаясь по круговой лестнице, я уже ждала прощания от учителей, но, конечно, не рассчитывала на торжественное прощание, как это происходит обычно. Всех учеников выстраивают в холле и учителя говорят напутствующую речь, но не в моем случае.
Ашеры выстроились в холле возле парадных дверей, ребята из Башни были на занятиях, учителя с кислыми лицами вручили мне ключи от маминой квартиры. Мистер Грегори нисколечко не постарел за эти годы, все тот же сухой мерзкий старик с морщинистым злым лицом. Катерина – его главная помощница и второй человек по главенству в Башне – сегодня оделась в самое нарядное одеяние, подчеркивающее ее высокий рост и стройную фигуру, ее губы, как и всегда, были накрашены ярко красной помадой, и хитрая улыбка, как обычно, была на своем месте.