– Что это? – спросил Макс.
– Дым.
– И что? Нас не видно? Не слышно, мы станем быстрее?
– Видно, – улыбнулась я, – только непонятно, что видно. Каждый видит свое, дым, облако, кто-то думает, что просто тень. Мутное и непонятное еле заметное пятно.
Я встала на борд к Максу, он притянул меня к себе поближе и поднялся в воздух. Руки скользнули под его мягкую куртку, пальцами ощущала, как напрягаются его мышцы. Я обвила его талию, щекой прижалась к белой хлопковой рубашке, обтягивающей его грудь, хоть я и подросла за эти годы, а все равно рядом с ним маленькая девочка.
Гонял он, все так же быстро петляя между домами, избегая столкновений за секунду, намеренно задевая цветы и зелень, растущие в горшках под окнами. Не спрашивая дороги, он мчался к моему дому, зная точный адрес, и почему-то меня это не удивляло.
Вот он, двухэтажный длинный дом, разделенный на десяток небольших квартир, и к каждой свой отдельный вход. Моя квартира была на втором этаже под крышей, к дверям вела ветхая лестница, деревянные ступеньки, прогнившие и трухлявые, поскрипывали угрожающе. Это мы исправим в первую очередь, на таких ступеньках можно и шею свернуть, либо провалиться и остаться без ноги.
Макс остановился на пороге дома, я щелкнула пальцами, и действие дыма снялось.
– Завтра в части, и вот, – он протянул квадратный конверт с моей детской мечтой.
Красивый, темно-красный, на ощупь чуть бархатистый. Я чуть не заплакала, меня официально приняли на службу.
Он поцеловал меня в щеку, и прошептал на ухо: «С днем рождения».
Больше Макс не задержался ни на секунду, развернулся и умчался от меня так же быстро, как и появился.
Я стояла перед дверями своей квартиры, здесь я жила с мамой, да что же за день сегодня такой, глаза на мокром месте с самого утра.
Вставив ключ в замок, глубоко вдохнула и повернула ключ. Замок щёлкнул, и послушно отворился, от легкого толчка дверь отворилась, открывая вид на прошлое и будущее.
Глава 9
Вот и моя квартира.
Я была пятилетним ребенком, когда меня забрали из моего дома, и помнила все смутно. В мой мир ворвалась толпа больших незнакомых ног, они ходили по моему дому, потом незнакомые руки подняли меня и унесли из уютного места на четырнадцать лет в серую Башню. В тот день я помню, как было больно, когда мне на узенькое детское запястье набили иглой букву «Д», мне кажется, ни в одном мире нежная кожа ребенка не должна получать такого жестокого клейма.
Первое что ты видишь, войдя в мой дом – это большая просторная комната наподобие гостиной.
Слева кухонный гарнитур с искривившимися дверцами, раковина, которой не пользовались много лет, затянутая паутиной, с двумя тарелками, о которых надолго забыли. Под раковиной пылился веник с совком. Рядом у окна небольшой столик с двумя табуретками, покрытый клеенкой с выцветшими цветами, от времени она вся усыпалась трещинками и кое где порвалась.
Холодильник грязно-серого цвета, не издающий ни звука. Я открыла дверцу, оттуда вырвался отвратительный запах, затхлый, режущий глаза. Две тарелки с засохшими остатками еды. Очень быстро я закрыла дверцу, и постаралась выгнать этот смрад из легких. Фу.
За кухонной мебелью дверь в душевую и туалет, годы не пощадили и эту комнату, видно было, что трубы давно не работают, и ремонт меня ждет капитальный. Покрутив рычаг крана, я не услышала ни звука, воды в доме не было. Нельзя свой дом бросать так надолго.
Все покрыто огромным слоем пыли, нос чесался жутко.
Справа большой диван зеленого цвета с пледом, он лежал так, будто просто кто-то вышел ненадолго. От этого защемило в груди, да что же за день такой сегодня, я рыдаю каждые пятнадцать минут.
Прямо две двери – это спальни. Справа ты попадаешь в мамину спальню, с огромной кроватью, с интересным витиеватым деревянным изголовьем. Шкаф с ее одеждой, к сожалению, я не помню ее запаха, да и пыль повсюду, но это точно ее одежда. Полки с книгами, мама всегда много читала и старалась развиваться и конечно же учила меня.
Слева моя комната, я толкнула дверь, но она немного искривилась и пришлось приложить усилия, чтобы ее открыть. Ай. Ударила посильнее плечом в дверь, она слабо поддалась. Пришлось постараться, но она открылась.