Вытиравшись мягким махровым темно-зеленым полотенцем, я чувствовала, как блаженство и тепло наполняет тело.
После тяжелого дня, тело приятно гудело от физической нагрузки, а сейчас я почувствовала, как расслабились мышцы. Чистая и приятно пахнущая запахом мяты я вышла в соседнюю комнату, и приблизилась к шкафчикам.
Надела белые трусики и лифчик, и все стеснение как рукой сняло, в таком виде, я уже спокойно разгуливать могу, завернула полотенце вокруг головы, и подошла к ряду раковин чистить зубы.
Взяла свою гладкую щетку с мягкой щетиной, выдавила на нее пасту, с моим любимым мятным запахом, ловкими движениями почистила зубы, ополоснула рот, поменяла воду на холодную и стала умываться.
Сзади послышалось движение, кто-то копошился у шкафчиков, но меня это больше не смущало. Хоть голыми пускай ходят. Главное, что на мне есть хотя бы немного ткани, остальное ерунда.
Рядом на расстоянии меньше метра встал парень, с голым торсом и полотенцем, обернутым вокруг талии. Я поймала себя на мысли, что стала обращать внимание на мужчин. На их тела, а на базе они были просто идеальные, на огромные, грубые руки. Чертова башня с ее запретами. Как получила свободу, посещают какие-то странные мысли.
– Ника! – возглас Макса, выдернул меня из фантазии.
Я развернулась, оперлась рукой о раковину и уставилась на него. О какого черта. По-моему, я слишком часто стала чертыхаться. Его голое тело заставило сердце биться быстрее, барабаном отбивая в моих ушах. О боги, какой пресс, какие плечи. Все мое тело бросило в жар, а дыхание сперло.
Вокруг его бедер было обмотано полотенце, и мне кажется, что я самым хамским взглядом осмотрела его с головы до ног, отчего он нисколечко не смутился и сделал в ответ ровно то же самое.
– Да сэр! – на автомате четко ответила я.
– Ты что тут делаешь? – он задал самый идиотский вопрос, вид у него был ошарашенный, я даже подумала, что пришла, когда солдатам запрещено в это время посещать душевые.
– Мылась.
– Почему не дома? – недовольно пробурчал он.
– Я там не бываю, – ответила я, не хотелось рассказывать о проблемах с водоснабжением.
Он молчал, просто смотрел на меня, а я на него. Напряжение такое, что резать можно. Черт, если бы был хоть кто-то еще, этого бы не случилось. Одни, раздеты. Я всегда замечала, что он прекрасно сложен, но вот так близко, почти раздетый. Ай, какие плохие мысли. Мысленно приказывала своей фантазии остановиться, но все напрасно.
Мне удалось разглядеть его кожу, на плечах и шее была татуировка, идущая со спины. Черт. Живот поразило животное желание, разливалось теплом и томительной болью по венам. Нет, это не бабочки в животе порхают, это водоворот, скрутивший внутренности. Мне стало тяжело дышать, но отвести от него взгляд не было сил. А его глаза, обрамленные пушистыми ресницами, манили.
Он тоже молчал, не отводил глаз от меня, пожирая взглядом мою открытую для просмотра кожу.
Из-за отсутствия кого-либо в комнате была тишина, и только слышалось наше неровное тяжелое дыхание, создающее еще большее напряжение. Зрительный контакт не нарушался ни на секунду. Челюсть его сжалась. Я просто стою в полуметре от него, и такая волна возбуждения накатывает, такие фантазии посещают.
– Ника, иди быстрее отсюда, – сказал он наконец хриплым сдавленным голосом.
Я вскинула бровь, не сразу понимая, чего он хочет от меня, и не в силах даже пошевелиться, стоя на трясущихся ногах.
– Ника, – со сталью в голосе повторил он, – пожалуйста, выйди сейчас.
Я развернулась, и пошла к шкафчику, натянула брюки, достала майку, но руки не слушались. Все это время я чувствовала его взгляд на себе, он стоит там, опираясь на раковину и продолжает смотреть на мои быстрые движения. Я стянула полотенце с головы, волосы рассыпались по спине, они доходили практически до колен.
– Не успела, – тихо шепнул Макс мне на ухо.
Даже не слышала, как он подошел. Я повернулась к нему лицом, он совсем рядом.
Руки схватили мое лицо, и он прижался к моим губам так быстро, что я ничего сообразить не успела, застыв на некоторое время без движения.