Переодевшись в такую же форму, как у меня, и водрузив сверху просто чудовищный серый, колючий балахон, такой же, как и на мне и любом живущем в башне, Ева обошла меня и прилипла к стеклу. Она была гораздо выше меня, на добрые две головы.
Ева – полная моя противоположность, я мелкая и щуплая, она высокая и пышногрудая, и это в шестнадцать-то лет. У меня абсолютно белые прямые длинные волосы, а у нее черные, как ночь, и немного вьются, у меня голубые глаза, у нее серо-зеленые. Она – милая веселая хохотушка, всегда улыбающаяся учителям, и покоряющая их, я – вечная проблема и хулиганка. Ева считается красавицей, ее рост, фигура, цвет волос – всё попадает под параметры идеальной внешности, мой же цвет волос делает меня чуть ли не изгоем.
– А есть на что посмотреть, – цокнув язычком произнесла Ева.
Примерно год назад учить новобранцев принялся совсем молодой парень, в нашем мире это нормальное стечение обстоятельств. Можно сделать вывод, что он либо чей-то сын, надежда отца на головокружительную карьеру, и проходит всевозможные стадии подготовки, либо в связи со смертью родителей получил эту должность в наследство.
– Да ну тебя, – я не на это смотрю, – парировала я.
– А на что тогда? – Ева закатила глаза.
– Они свободные.
– С чего это? Смотри, как он их гоняет, – сказала Ева, – а мы склянки перемешиваем, особо не напрягаясь.
Я вздохнула. Она не понимает, что эта башня и ее правила для меня хуже тюрьмы, я готова разорваться на части от этой унылой серой жизни. Мне хочется движения, таких же тренировок, хочется расти, учиться и узнавать что-то новое. Хотя физические нагрузки у меня все-таки были.
– Скажи это главному водоносу Башни, – ответила я и показала указательными пальцами на себя, – особо не напрягаясь. Ага.
– Ну так не стоит бесить учителей, кивай, соглашайся, в общем, делай как я, и будешь свободной, – с важным видом ответила Ева, легкими движениями рук она заплела свои черные волосы в косу.
– Ты хочешь отнять мое любимое занятие. Да и учителя заскучают, если я стану послушной, они подумают, что я что-то задумала и будут нервничать, – пошутила я.
– А мистеру Грегори не стоит нервничать, иначе его голова лопнет, – сквозь смех продолжила Ева.
Мистер Грегори самый главный в нашей Башне и самый старый, ему лет двести (это больше шутка), от него ужасно пахнет сыростью и когда он злится, его голова очень сильно краснеет, глаза сужаются, он надувает щеки, потом показывает пальцем в сторону наказываемого и начинает орать что есть мочи.
Мы рассмеялись с подругой, она закончила собираться и даже в этой серой жесткой одежде выглядела идеально, черные волосы до плеч, заплетены в косу, прядь к пряди, Ева закинула сумку на плечо.
– Ты идешь? – спросила она, направляясь к выходу из нашей общей комнаты.
– Иди я подойду попозже, – я махнула рукой, чтобы она шла сама.
– Глаза не прогляди, – хохотнула она и убежала на завтрак.
А я снова прилипла к окну.
Внизу по площадке, покрытой десятисантиметровой зеленой травой бегали молодые солдаты, одетые в военные брюки цвета хаки, майку темно зеленого оттенка и черные армейские ботинки.
Новый тренер – парень лет двадцати, высокий, темноволосый и очень неплохо сложенный, майка обтягивала его мышцы, а его командный голос вселял авторитет в солдат одним только звуком. Когда он был недоволен кем-то, то хмурился и его густые темные брови практически сходились на переносице, солдаты тогда занимались активнее, не решаясь с ним спорить.
Стоит отметить, что прошлый тренер был не так требователен, не думаю, что он хорошо подготавливал молодых солдат, а они, между прочим, выходят наружу, туда, где полно дронов. А дронов я видела, и они страшные, кусок метала без капли жалости.
Служба в городе передается по наследству, кем был отец, тем становится и сын, кем мать, тем и дочь. Добиться высокого положения невозможно, лишь той должности, какая была у родителей, такая будет и у наследников. За исключением работы на полях, туда можно попасть легко и просто и потянуть весь свой род, для этого достаточно любой провинности. Вступить в ряды воинов тоже несложно, для этого достаточно получить приглашение.
Моя мама была из воюющих магов, но она была последней… И поэтому я не на своем месте.