Я закрыла глаза, откинула голову назад и постаралась поспать.
– Эй, как там тебя зовут, – шепнул кто-то и несильно толкнул кулаком в плечо.
Я открыла глаза, напротив меня, левее на пару человек, сидел парень, тот самый голубоглазый блондин, который тогда смеялся надо мной в тренажерном зале.
– Тебе зачем это? – переспросила я каменным тоном.
– Мы тут с ребятами спорим, они говорят, ты часа два продержишься, я ставлю минут на двадцать, – он засмеялся.
– Продержусь до чего? – не понимая, спросила я, но видя, что он решил напасть на меня словесно, и это его забавляет.
– В живых. Хочу знать имя того, на чью смерть мы ставим, на его лице читалась неприязнь. Не думаешь же ты, что мы тебе будем помогать и прикрывать тебя. Ты чужая.
Он самодовольно улыбнулся, обнажив зубы, и всем своим видом показал, что мне здесь не место, и я не часть их команды. Кровь стала закипать от злости, что за самодовольный ублюдок. Ну ладно, мы еще посмотрим у кого язык острее.
– Смотри, чтобы сам помощи не попросил, – огрызнулась я.
Его лицо скривилось, подскочил ко мне молниеносно, наклонился к моему лицу, через секунду нож упирался прямо под моей челюстью.
– Поверь, твоя помощь не понадобится, – процедил сквозь зубы он.
Я сглотнула, чувствуя холодную острую сталь, прижатую к коже, но я знала, что он этого не сделает, точно не сейчас и не здесь. Это просто чтобы меня вывести и посмотреть, как я струшу. Так что можно не бояться, да и моя реакция не так плоха, как ему кажется.
– А много ставок на то, что я выживу?
– Ха, ни одной.
– Тогда я ставлю, на себя, – лезвие неприятно упиралось, и говорить получалось с трудом, – я выживу, поверь, и ты мне еще «спасибо» будешь говорить.
Не стоит говорить, что его брови полезли на лоб, от такого ответа, когда его лицо не перекрывала ненависть, он был очень даже симпатичным.
– Ну, ты загнула. Я тебе спасибо скажу? – Он громко засмеялся, запрокинув голову вверх, его смех подхватили остальные. – Если я так скажу, можешь трахнуть меня, когда и где захочешь, хоть на глазах у всех.
– Дважды, – я подняла руку показывая два пальца.
– Что? – его лицо не теряло удивление ни на секунду, и ненависть ко мне перемешалась с замешательством и забавой, во всяком случае мои ответы начинали его веселить. – А ты колючка. Только вот мой нож на твоём горле.
Я победно улыбнулась, теперь мой черед удивлять.
– Тогда опусти глаза и посмотри, где мой.
Он посмотрел вниз. Мой нож упирался в самое ценное для любого мужика, в его яйца, и находился он там так же давно, как и его нож на моем горле.
Все вокруг стали свистеть и смеяться.
– Глеб, береги яйца.
Он впал в замешательство, и мне удалось узнать его имя, а то как-то неправильно не знать имени человека, который тебе угрожает и ножом в тебя тычет.
– Что здесь происходит? – Послышался грозный голос Макса.
Мы быстро убрали ножи, в набедренную кожаную кобуру, Глеб подскочил и сел на свое место, пристегиваясь, не разрывая зрительный контакт со мной. Ох, и ненавидел он меня. После такой перепалки стоит следить за тем, чтобы не получить нож в спину.
– Ника, Глеб, я повторять не буду, – голосил Макс, закипая от злости, что видно было по нему, руки сжаты в кулаки, по лицу ходят желваки.
– Тренировка реакции, сэр, – громко ответила я, поняв, что сейчас мы оба можем пострадать, и не стоит сильно злить Макса перед боем, о котором я имела только смутное представление. И не стоит ставить задание под угрозу. Макс продолжал стоять со злобным видом и таранил поочередно своим грозным взглядом то меня, то Глеба, видимо, решая, что с нами делать.
– По возвращению в лагерь оба ко мне.
Макс посмотрел на меня, я кивнула, потом на Глеба, тот кивнул головой в знак согласия, он развернулся и вышел из вагона. Стивен, сидящий на своем месте, недовольно посмотрел на нас, мысленно кидая нам упрек и закрыл глаза, продолжая спать дальше, ему было абсолютно неинтересно, на что мы тратим силы, но подставлять его не стоило.
– Глеб, она твою задницу прикрыла. Мог бы и спасибо сказать, – громко хохотнул парень.