Когда все закончилось я отползла в уголочек, где валялись куртки, и свернулась калачиком. Глаза закрывались, веки тяжелели, как будто свинцом налились, еле шевеля губами я позвала Глеба.
– Дай мне поспать немного. Если кто-то будет ещё, будите меня. Хорошо?
Глеб молча кивнул, сел рядом, он взял меня за руку, и я провалилась в сон, точно зная, что можно расслабиться. Я сделала все, что могла и была совершенно опустошённой.
Глава 15
Макс
Я психовал, это уже была не игра. Одно дело использовать свое влияние и тренировать Нику. Одно дело нарушать правила просто для того, чтобы смотреть, наблюдать за ней, и совсем другое война с машинами. Когда я увидел ее в поезде, я понял, что совершил огромную ошибку, я даже не подумал, что она будет здесь. Я обязан был оставить ее в лагере, не смотря на ее отказы, а отказы были бы, может даже прикрикнуть пришлось бы. Другие маги оставались в лагере и на вылазки ходили буквально пару раз.
То, что она творила на поле боя ошарашило меня, ее умение бросать разряды энергии в дронов я видел раньше, но щит, который маленькая ведьмочка выставила для защиты, показал ее истинную силу. Я даже не задумывался насколько она стала сильной.
Я прошел по всем вагонам и не увидел ее, сердце заколотилось от волнения, только не последний вагон, только не последний.
Возле дверей никого не было, что было странно, часто солдаты пытаются помочь и делают хуже, первое правило – не пускать близких, знакомых и друзей. В вагоне раненых была тишина, ни криков, ни стонов, ни агонии. Это дурной знак. Сколько же потерь сегодня?
По раненым и мёртвым отчёты представлял Глеб, его я тоже не нашел в остальной части поезда.
– Глеб, – позвал я его.
– Да, я здесь, – спокойно сказал он.
Он сидел в углу в тени, рядом с ним свернувшись в позу эмбриона лежала Ника и Глеб заботливо держал за руку. Нет! На глаза опустилась пелена, грудь сжалась от боли.
– Что с ней? – сорвавшимся голосом спросил я.
– Спит, – спокойно ответил он, – Устала.
Фух, волна облегчения прокатилась по телу, но эти чувства сменились другими. Меня кольнула ревность.
– Сколько погибших? – спросил я, это самый нелюбимый вопрос, его всегда тяжело задавать.
– Ноль, – безжизненным голосом ответил он.
– В тяжёлом?
– Ноль, – тот же тон.
– Средних? – немного в недоумении спросил я.
– Ноль…
Это самая прекрасная новость: раненых нет, потерь нет. А дронов было очень много. Такое облегчение, я впервые не потерял никого при такой мясорубке.
– Это чудо какое-то, – сказал я, присаживаясь на пол рядом с Глебом.
– Нет, это Ника такая.
Наверное, он про щит, ловко выставленный ею, если бы не он, то огненные махины снесли бы добрую половину отряда. Мы не получали данных о том, что шары приближаются. Разведка докладывала только о приближении большой группы простейших дронов, это огромное упущение с их стороны.
– Дай я отнесу ее к себе, – сказал я, пытаясь протянуть руки.
В самом начале вагона у меня была своя комната, для командиров и генералов.
– Нет, – жестко ответил мой друг.
Ревность ударила больнее. Глеб и Ника. Какого черта тут происходит.
– Что происходит, Глеб?
– Я даже не могу объяснить, что происходит, – он повернулся ко мне и его голубые ледяные глаза сверлили меня. – Может, это тебе стоит мне рассказать, что происходит? Ты знал, ЧТО она умеет?
– Она маг – это не секрет.
– В детстве нам с мелким читали сказки про боевых магов, я не верил, потом пошёл в армию, и понял, что только мы настоящие. Маги – это сказка. А сегодня она спасла мою задницу несколько раз, а потом моего брата. И я сломался. Эта девочка спасла наши задницы. Ещё утром я смеялся над ней. А теперь благодарен.