Я глубоко вздохнул, она шокировала Глеба, также как меня когда-то, воина, верившего только в оружие и свою собственную силу. Ее сила рвет все шаблоны и раздвигает границы понимания.
– А теперь, мой друг, ответь мне, – продолжил Глеб бесцветным тоном, – ТЫ знал, ЧТО она умеет?
– Глеб, я не знаю границ ее силы, – это была чистая правда, да, понимаю, что способная, сильная, но как она сама любит говорить, «границы ее силы», мне не известны. Я понятия не имею, где они заканчиваются.
Он ненадолго замолчал, обдумывая, и все-таки спросил: «Ты видел ее досье? Кто родители? Я уверен ты проверил ее происхождение и всех ее родственников».
– Проверил, – подтвердил я, – Стив рыскал, где только мог, ничего нет.
Глеб в удивлении вскинул бровь.
– А как же разрешение на рождение ребенка, ее родителям должны были выдать.
Я кивнул.
– Их нет, – протянул руку к ней, взял ее за изящную, до боли влекущую руку и повернул запястье с жуткой татуировкой, показывая Глебу клеймо должника, – вот и все ее документы. Ника Маг – должник города. Что тут произошло?
Не мог же его так шокировать ее щит.
– Я скажу тебе, постараюсь во всяком случае. Это все слишком для моего понимания. Я не могу понять, что она такое. – Он замолчал и просто смотрел на неё. – Но, когда мы вернулись в поезд, – он перевел дыхание, – она попросилась к раненым. И тупо их вылечила. И другая сказка про магов-целителей стала правдой. Влад мог остаться без руки, а сейчас просто спит.
Я молчал.
– Вы со Стивом притащили ее к нам, ты должен знать больше, чем говоришь.
– Я не знаю, – выдохнул я, – я правда не знаю.
– Тогда ответь мне, почему она здесь. Кто ее принял в армию.
– Я, – ответил я.
– Почему же ты это сделал?
– Она просто попросила. А я не смог отказать.
– Ты человек, которого воспитали военные, жесткий командир и карьерист, взял мага потому, что она просто попросила?
– В тот день, когда я к ней подошёл и хотел просто прогнать ее она мешала нашим занятиям. Вечером мы встретились, и я увидел, что она может, какой у неё потенциал.
Я вспомнил нашу первую встречу. Маленькая шкодливая девчушка, с интересом глазевшая на нас, но за считаные секунды обрушившая мою броню. Она заставила выслушать ее, такое мало кто мог себе позволить, и мало кто мог похвастаться. Слишком дорого я ценил свое время.
– И решил использовать ее, – иронично сказал Глеб.
– Нет, – крикнул я, и от его предположения стало тошно, Глеб мой друг, и как он мог такое обо мне подумать?
– Какая причина, почему ты ее взял? – процедил он.
– Их несколько. Я увидел родного человека, который зачахнет в этой башне. Я хотел сделать ее свободной, дать возможность развиваться. Просто по-человечески помочь, а когда пришел в их обшарпанную Башню, посмотреть на их жизнь и застал момент, как этот старый козел хлещет ее плетью, вообще голова слетела. Там ее загубили бы.
Тот момент я вспомнил с особой неприязнью, сейчас я бы просто свернул шею этому старику и не посмотрел на его заслуги. Глеб слушал меня внимательно, обдумывая каждое сказанное мною слово.
– А вторая?
– А вторую я не скажу, – не хотел ничего больше говорить даже ему.
– Ты мой лучший друг, ты мой командир, и брат. Я за тебя жизнь отдам. Но ее я буду защищать сильнее. Она, теперь моя сестра, как и всех ребят которых вытащила.
Глеб немного помолчал.
– Но у них, – он показал на правительственную башню, шпили которой освещало солнце сияли за окном поезда, – имеются две причины, чтобы ее убить. Первая – это ее сила, которую слишком многие будут бояться.
– Я знаю.
– Тогда стоит правильно писать отчеты и меньше говорить об этом.
– Я вообще про нее не хочу ни говорить, ни писать, – заверил его я.
– Главное, от генералов утаить, а она со своей силищей очень видный объект.
– Согласен, – кивнул я.
– А вторая причина, за которую ей башку оторвут – я вижу, как ты смотришь на неё, я вижу все. Я думал, ты решил взять ее, чтобы под боком была, удобно же.