Он намекал, что я привел Нику для удовлетворения своих потребностей, Стив в свое время тоже так подумал. Интересно, с какого момента мои лучшие друзья стали такого низкого обо мне мнения.
– Этого больше не повторится.
– Ты что, одурел, ты уже? Я так и знал, – Глеб вытаращил на меня глаза.
– Нет, это не то, что ты думаешь. Ничего серьёзного.
– Если туда дойдёт слух, что ты... понял, что, твоему папочке доложат вмиг. А у него на тебя планы.
– Нет. Я ее не дам в обиду.
– Ага, а еще лучше не пускать ее за купол, – вздохнул Глеб.
– И как это сделать? Ты ее не знаешь. Хотя скажи мне, Глеб, какого лешего ты притащил ее сюда. И что она тебе такого сказала, что вы сюда приперлись?
– Она просто попросила.
– Вот видишь, – громко сказал я, – ей стоит только попросить.
Глеб засмеялся и засиял, поговорив со мной и расставив все точки над i, он немного успокоился и даже стал шутить и улыбаться.
– У меня гениальная идея. как отвадить ее от войны с дронами, я получу одобрение и сделаю ей ребенка, – вскинув голову. сказал Глеб.
– Твой папочка-генерал будет счастлив от этой новости, – засмеялся я, представляя его лицо, после того как Глеб представит мага в качестве невесты. – И только попробуй, я отрежу тебе все, что смогу, – огрызнулся я, зная, что Глеб не всерьез это говорит, но всё равно сдержаться я не мог.
– Прямо настолько засела в душу. И ещё одно, уговорил ее больше так не делать. Это кошмар, я думал, меня стошнит. Целители самые мерзкие чуваки, теперь это ясно. Она отбитая на всю голову.
– Что, так ужасно? – засмеялся я, радуясь, что Глеб начал нормально разговаривать, и мой друг снова вернулся. Стоило мне раньше с ним поговорить, но он не поверил бы, не увидев все собственными глазами.
– Она их лечила, они все орали от боли как резаные, раны затягивались на глазах, кровь обратно возвращалась, она что-то говорила, не разобрал. И знаешь, она как будто через себя пропускала их боль и…и…и… Это ужас. А я ее бил по лицу.
– Что? – закричал я.
Он шикнул на меня.
– Она сама попросила, чтобы закончить. Я не хотел, но пообещал. И ты только что себя выдал второй раз. Никому не рассказывай. Ребята вряд ли вспомнят, конечно, раны на глазах затягивались, но похоже, это очень больно.
Я улыбался, волновался за неё, но понял, что она обзавелась еще одним защитником. В нашем полку прибыло. Я хотел унести ее к себе больше всего на свете, пусть лучше отдыхает у меня. Она моя, и только моя. Но Глеб прав, она защищала нас, а мы должны защитить ее. Тем более, не с ее татуировкой, ее заберет первый, кто узнает и кто выше меня по званию. А будет ли он ее защищать или только использовать, непонятно.
– Когда ты ее первый раз увидел? – спросил Глеб.
– Три года назад, когда зеленых у Башни тренировал. А что?
– Ничего, – протянул он, – просто с Алисией ты порвал три года назад и больше никаких серьезных отношений у тебя не было.
– Ты на что намекаешь? – скривился я.
– Да так, ни на что.
Поезд приближался к базе замедляя ход, металлические колеса стали останавливаться. Когда мы доехали, я кинулся к Нике, хотел отнести ее в палатку. Но Глеб меня остановил. Он прав слишком много внимания с моей стороны, никогда я никого из солдат не выделял, помогал носить раненых, но она девушка, на это сразу посмотрят.
Поезд остановился, двери открылись, опускаясь на землю. В вагон зашли медики с чемоданами в руках, готовые реанимировать. Раненых ребят осмотрели поставили диагноз «сотрясение мозга», и отнесли в лазарет отдыхать, очень удивляясь и радуясь, что пострадавших практически нет. С рвущимся сердцем я смотрел, как Глеб берет МОЮ Нику на руки, и несёт ее прочь, это должен сделать я, и только я. «МОЮ Нику», я поймал себя на мысли, что уже не первый раз говорю это сам себе. Глеб отнес ее в палатку и оставил отдыхать.
Уточнив у медиков ее состояние, я получил ответ: сильный шок и истощение. Ее соседей я отправил на ночное дежурство, да, да, да я понимаю, как это опасно, но не смог удержаться, не смог находиться в своей палатке, зная, что она совсем рядом, ночевать я пришел к ней.
У нее было тихо. Она не просыпалась, не почувствовала, как я пришел, как залез к ней под одеяло и обнял. И я получил покой, как будто это только мне и нужно. Притянув ее к себе поближе, носом закопался в ее серебристые длинные волосы и заснул. Спать в одежде и обнимать ее оказалось очень приятно, я прекрасно выспался, жаль только, она так и не узнает о моем визите.