Глава 19
Ника
Утром меня разбудил необычный звук. Какое-то копошение под кроватью. Часы на прикроватной тумбочке показывали пять тридцать утра, ну, кто там еще разбудил меня раньше времени. Немного злясь, я полезла под кровать, из-под которой шел раздражительный звук, и дернулась, увидев два черных глаза, похожих на бусины.
Два розовых уха, глазки блестят и милейший плоский пятачек с двумя дырками, дергался из стороны в сторону. Хрюк, хрюк.
– Эй, привет малыш, ты откуда здесь? – протягивая руку к хрюкающему существу произнесла тихонько я.
Маленький розовый друг с интересом разглядывал ладонь, обнюхал ее, и уткнулся мокрым пяточком, из-за чего стало очень щекотно. Я улыбнулась и вытянула малыша из-под кровати, в этот момент он захрюкал еще громче. Тельце его было целиком ровненькое, покрытое белыми волосиками, заканчивалось его тельце закрученным в пружинку хвостиком, которым он мотал из стороны в сторону.
Я села на деревянный пол взяла его на ручки и стала чесать за ушком, он довольно хрюкал в ответ и даже не пытался вырваться. Прирученный.
– Брюс, ты зачем вылез? – послышался голос Кирилла.
Он стоял, возвышаясь надо мной, бледный, с трясущимися губами, пальцами рук он нервно теребил и выкручивал майку. Я помахала ему рукой и спросила:
– Привет. Он твой?
Кирилл мялся на месте и ничего не отвечал.
– Не хочешь, не отвечай.
– Постой я его нашел на улице и тайком принес сюда, он живет у меня, только никому не говори, – зашептал он.
Я продолжала гладить поросенка, он так мило хрюкал, как я раньше его не замечала. Кирилл мастерски прятал забавного звереныша на протяжении всего времени, что я здесь.
– Зачем ты его прячешь? – спросила я.
Кирилл сел рядом на пол, забрал из моих рук Брюса и стал его наглаживать.
– Я боюсь, что его заберут, а он мой друг.
Рукой погладила малыша, получила довольный хрюк и предложила Кириллу.
– Давай поговорим со Стивом, зачем такого красавчика прятать.
Брюс хрюкнул в подтверждение моих слов.
В обед мы с Кириллом отыскали Стива для серьезного разговора, мой спутник невероятно волновался, постоянно поглаживая свои волосы и каждую минуту переспрашивал, стоит ли вообще начинать этот разговор. Но я была уверена, что лучше упросить и оставить свинку жить у нас, не пряча его.
Стив сидел за столом и обедал, с удовлетворенным лицом проглатывая куски курицы.
– Стив, можно поговорить? – спросила я.
Он махнул рукой на стул, приглашая присесть, с абсолютно спокойным и безразличным видом.
– Я хочу завести животное, можно? – спросила я.
Он продолжал есть, лицо его ни капли не изменилось, и по нему ничего нельзя было понять.
– Пожалуйста, мы будем за ним следить, он никому не помешает, мы обещаем.
Я сыпала аргументами, объясняя, насколько это важно. Стив молча меня слушал, продолжая жевать. Я начала нервничать, командир ничего не отвечал, храня молчание.
– Что за животное? – наконец-то спросил Стив, вытирая пальцы бумажной салфеткой.
– Поросенок, – тихо сказала я.
Стив поперхнулся и закашлялся.
– А нормального не нашли? – спросил он откашливаясь.
– Он просто милашка, – затарахтела я, – хочешь, дай мне работы побольше, хочешь, я на кухне буду дежурить.
Я ненавижу дежурить, и он это знает, но готова была на это пойти, лишь бы красавчик Брюс остался с нами. Он помолчал еще пару минут.
– Ладно, заводите. Ты – он показал на меня пальцем – дежурство получаешь, души и туалеты в ужасном состоянии, к вечеру должны быть чистыми. Ты, Кирилл, поставишь на машину новые щиты, и тогда договорились.
– По рукам, – с улыбкой на лице я протянула руку Стиву, он пожал в ответ.
– Самые лучшие щиты, обещаю, – Кирилл протянул свою руку для рукопожатия в честь заключения сделки, потом он приобнял меня за плечи и побежал из столовой к своему новому питомцу, который имел полное право жить у нас в палатке.
– Эх, Ника, – протянул Стив, когда Кирилл вышел, – что за привычка быть честной во всем.
– Я только так умею.
Он посмотрел на меня, как на маленькую глупую девочку, потом потянулся за стаканом с соком.
– Тогда откровенность за откровенность, во втором отряде два кота, а в четвертом енот, в шестом крыса и собака. Можно было не спрашивать.
Мое лицо вытянулось, он провел меня, специально молчал все это время.
– Чего тогда молчал? – закипала я.
– В туалете никто не хочет дежурить, а ты сама предложила, – сказал он и, переведя взгляд на свою тарелку, пряча хитрую улыбку, вернулся к стакану с соком.
Обманщик, подумала я, но вслух не сказала. Ушла отрабатывать дежурства. Стив был прав, моя честность приносит массу лишней суеты. Ох, язык мой – враг мой. В душе немного обидевшись на Стива, я пошла мыть туалеты и душевые. Радовала только возможность использовать магию, Стиву все равно каким образом здесь все засияет. Хорошо, что живу не в Башне, ашеры потребовали бы вручную все оттирать, да и свинку не разрешили бы заводить ни за какие дежурства.
Швабры летали сами по себе, щетки усиленно терли стены и полы.
Спустя добрых шесть часов, я все равно была измотана, но очень довольна собой: плитка сияла, краны блестели, раковины с туалетом отмыты, запах чистоты стоял в воздухе и рвал легкие от приятного удовольствия. Но больше всего меня поразили полы, я всегда считала, что она серо-черного цвета. Когда их мыли, становились чуть светлее, через пару дней темнее. Но она оказалась такая же белая, как и стены. Белая! Не серая, а белая. Это как же грязно здесь было?
Стивен остался доволен, результат превзошел его ожидания, и он пообещал мне чаще давать мыть душевые, чему я не обрадовалась. Магия магией, а устала я жутко.
Брюс вписался в нашу жизнь, не только нашей палатки, но и всего нашего отряда, Кирилл часто приносил его по вечерам в общую палатку. Потихоньку жизнь в лагере затягивала меня, все больше друзей, все больше знакомств, все больше заданий, хотя я заметила, что за купол я попадаю все реже, и только днем.
Практически месяц прошел с тех пор, как изменилась моя жизнь, мой переезд в лагерь, первый бой с дронами, с Максимом мы практически не виделись с того вечера, только когда он отдавал приказы и только в присутствии большого количества людей.