Усталость как рукой сняло, но не у всех, Кристина застыла в ужасе, страх парализовал девушку, ей точно здесь не место. А вот у Ники с Глебом появилась нездоровая азартная улыбка.
– Ну, наконец-то, – сказал Глеб, толкая в плечо Нику, она согласно кивнула, – а то я уже заскучал.
– Кристина и Кирилл, берем ящики и тащим на последнюю точку как можно быстрее. Остальные в сопровождении. Как доберетесь, носу не высовывайте, – приказал им Стив.
Он прекрасно понимал, что в бою от них толку ноль, только лишние волнения, а солдат, который стоит как вкопанный. становится живой мишенью для дронов. И ошибок совершаешь больше, и дроны каким-то неведомым чутьем знают, кто их боится.
Ребята довольно быстро занесли ящики в церковь, Ника по приказу Стива поставила щит на церковь для защиты. Дроны подобрались совсем близко, встав спина к спине, мы ждали их появления. Локатор пищал, механизмы приближались, слышно было жужжание, приносившее смерть.
– Все готовы надрать задницы дронам? – весело смеялся Глеб.
Шестнадцать механических убийц уже были видны, двигались хаотично, как пчелы, только больше в размерах, с красным зловещим глазом. С разведчиками не нужно доставать огнестрельное оружие, они не оснащены оружием дальнего боя, отчего становятся менее опасными. Главное, чтобы не успели вызвать подмогу.
Поднявшись в воздух на бордах, мы кружили в смертельном танце с дронами, их главным оружием были пилы и штыки. Крутясь, парируя их выпады, я длинным мачете разрубал дроны, отрезая их адовы клешни. Дроны мчались за мной, не отставая, стараясь захватить мою спину, чтобы нанести последний смертельный удар. Описывая круги вокруг церкви, я прикончил два дрона, чуть дальше от меня с безумными глазами и легкой усмешкой на лице сражался Глеб. Стив страховал, прикрывая его спину, этот боевой дуэт разбивал дронов, кружась. Один наносил удар, второй добивал, забирая жизнь механического охотника. Удар, удар, удар. Хрустящий звук ломающегося дрона наполнил воздух.
От интенсивного движения мышцы прогрелись и стало жарко.
Ника на своей швабре скинула с себя куртку и осталась в одной водолазке, вооруженная до зубов, но никогда не пользующаяся оружием, главное оружие в ее случае – руки. Из ладоней вылетали шары энергии, в случае попадания дрон обездвижено падал на землю, разбиваясь в последней конвульсии. Глаза ее светились ярко-голубым огнем, с ней в команде дроны не имели ни малейших шансов. Еще никогда я не был так горд моими ребятами, полностью выкладывающимися на все сто процентов.
Бах, раздалось совсем рядом, дрон был повержен очередным шаром энергии за моей спиной, по нему прошел ток, он дернулся пару раз, охваченный убивающей его энергией, и резко спикировал на землю, красный глаз еще секунду после удара светился, моргнул два раза и потух навсегда, превращаясь в груду бездушного железа.
– Долго еще твою задницу спасать? – закричала на меня Ника, перевернувшись в воздухе и пролетая вверх ногами на уровне моих глаз.
Я схватил ее за косу, накрутил на руку и притянул ее лицо к своему, отчаянно целуя ее, не знаю, что будет дальше, но с ней в окружении дронов сносило башку. Она ответила на поцелуй, не закрывая глаз. Одним резким движением, я перевернул ее и притянул ее спину к своей груди. Дроны визжали вокруг, молниеносным движением я достал свой пистолет и пристрелил двух круживших вокруг нас дронов.
– Ты хочешь помериться со мной силой? – с вызовом бросил я ей на ухо.
Она посмотрела на меня с благоговением, через плечо, и прижала свои бархатные губы к моей шее. Черт, девочка-беда, но такая моя. Придерживая ее за живот одной рукой, глазами я искал механических ублюдков, застрелил последнего, издававшего раздражающий звук, в воздухе повисла тишина. Локаторы замолчали. Только мой пульс, закладывающий уши, и ее шумное дыхание, как после секса.
– Придурки, – завопил Глеб, – а без пистолетов слабо?
Глеб хохотал как сумасшедший, сел на землю и, завалившись на спину, сделал подобие ангела на снегу. Юху, дроны сдохли. Этот кайф ни с чем не сравним, когда бой заканчивается, и все живы. Адреналин бьет по венам. Картинка еще та, дроны падают, а я с Никой в обнимку, но я понимал, что ничего не могу поделать с собой.
– Ну, и дисциплинка, – заворчал Стив, – ты меня главным назначил, чтобы нарушать побольше.
Я кивнул, нехотя отпустил Нику, напоследок чмокнув ее в лоб, как я рад быть простым солдатом, а не командиром, не нужно держать лицо, на тебя никто не смотрит, не спрашивает твоей команды.
Немного успокоившись, Ника сняла защитный барьер с церкви, и мы вошли в здание, лица у Кристины и Кирилла были перепуганные, как будто они не верили, что мы можем отбить атаку дронов.