Макс
Она не послушалась. Поплыла в другую сторону.
Я спрыгнул с борда, снял ботинки и бросил их в сторону, стянул майку и прыгнул в воду.
Ух, а вода прохладная. Нику я быстро нагнал, плавала она откровенно плохо, так же, как и стреляла из пистолета, это не ее конек. Она в беспорядке тормошила руками, но сил не хватало.
– А ну ка, остановись, – крикнул ей, но Ника не слышала или делала вид, что не слышит, я склонялся ко второму варианту.
Я нырнул, в два взмаха рук доплыл и схватил ее за талию, крепко сжал одной рукой и погреб в обратную сторону. Ника извивалась, как сумасшедшая и пыталась вырваться всё отчаяннее, но эффекта это не приносило, я крепко держал ее железной хваткой, и только возбуждаться стал от ее интенсивных движений. Черт, опять я на взводе. Как она это делает?
– Прекрати, сказал, – зарычал я.
Я вытащил ее на камень. Ее тело было прикрыто только маленькими черными трусиками и лифчиком, подчеркивающим сексуальную грудь. Возбуждение нарастало новой волной, не заставляя себя долго ждать. По ее чуть загоревшей на солнце коже стекали капли воды. Она дралась, стараясь вырваться. Я скрутил ее руки над головой и улегся сверху, придавливая ее своим весом и вжимая в камень.
– Ты работаешь на Шторса, – в ярости кричал я, – меня не было четыре месяца. Всего четыре месяца, и ты уже ушла к другому.
Она металась и извивалась подо мной. Хотел как-то проучить ее, наказать, хотел, чтобы она разрыдалась. Злость на нее, но больше на себя, зачем было оставлять её? Коленом раздвинув ее ноги, я улегся между ними, там, где и хотел оказаться по возвращению из этой идиотской командировки. От нее шел жар, который передавался мне, она царапалась как кошка, которую окунаешь в воду.
Когда я утром вернулся в город, сразу кинулся в лагерь, ее там не оказалось, дома тоже не было, я боялся, что с ней что-нибудь случилось, что ее вытащили на задание, хотя я и запретил. Но нет, Стивен рассказал, что буквально за пару дней до моего возвращения она ушла свободным наемником к Шторсу.
Я кричал и кричал, а она старалась вырваться из моей хватки, но куда ей, я гораздо сильнее. Наказать, я хотел наказать ее, и так же сильно хотел ее, хотел знать, что она только моя.
– Как ты могла связаться с этой старой свиньей, – продолжал кричать я.
Ника прижалась к моим губам своими, и я замер, нет, этот номер не пройдет. Я держался, ей не сломить меня, я чувствовал через брюки как мой член упирается в ее теплое местечко, точно знал, что она готова и ждет, но нет, она меня предала… Я держался твердо, как камень, на котором мы лежали, не отвечал на поцелуй, но моя Ника языком провела по моим губам, одной рукой закопалась в моих волосах, а большим пальцем другой руки, поглаживая, ласкала мое горло, покрытое татуировкой.
– Ника, – выдохнул я со стоном и приоткрыл рот, впуская ее язык к себе.
Поцелуй был жестким, я хотел ее наказать, её язык ворвался в мой рот, принося новый уровень возбуждения, я принял ее попытку, сплетал свой язык с ее, жестко целуя. Как же я по ней скучал. Она целовала меня с открытыми глазами, не опуская век, в них зародился голубой огонек, это я хорошо помнил, во время возбуждения и использования магии они светятся.
Ее руки скользили по моей спине, я не собирался долго ждать. Ткань маленького черного лифчика треснула, я разорвал его и откинул в сторону. Оторвавшись от ее губ, припал к ее груди, лаская мои любимые бусинки, покусывая их.
– Макс, – застонала она, мой слух был польщен, голос ее хриплый от возбуждения.
Моя рука поползла в ее малюсенькие, ничего не прикрывающие трусики, они не мешали мне нисколько и ничего практически не прикрывали, пальцы нашли добычу. Влажная, готовая меня принять, я запустил палец в нее. Ника выгнулась мне навстречу, постанывая. Мое имя на ее губах – самое лучшее, что я когда-либо слышал, ее голос хриплый, глубокий. Как же я скучал по этому, как же много я потерял за эти четыре месяца.
Расстегнув ремень, кое-как дрожащими от возбуждения руками освободившись от брюк, с силой вошел в нее, и замер. Она стонала, вгоняя ногти мне в спину, никому и никогда я не разрешал царапаться, никому, кроме нее.
Я не шевелился, наслаждаясь этим ощущением, я полностью в ней.
– Ну же, – застонала, умоляя, Ника, поднимая бедра мне навстречу.
– Раз дама настаивает… – Я начал двигаться, погружаясь в нее жестко, грубо. Она была не против и с радостью принимала мои движения, отвечая.
Дыхание учащалось, сердцебиение повышалось и тарабанило в ушах, она чуть замерла и стенки ее влагалища с силой сжали меня. Мне хватило еще буквально пары толчков, чтобы присоединиться к ней.