– Ковар, – генерал кивнул головой приветствуя главу города.
– Проходи, – Ковар махнул рукой предлагая присесть на небольшой стул, стоявший посреди зала.
Этот стул стоял именно в этом месте не просто так, глава города искренне считал, что одинокий маленький и безумно неудобный стул заставляет любого съёживаться и чувствовать себя некомфортно. Одинокий стул стоял на красной ковровой дорожке, постеленной от кресла Ковара и пересекающей всю залу поперек. Вдобавок удобное и громоздкое кресло Ковара возвышалось на добрых три фута, показывая, насколько глава города выше любого посетителя.
Генерал не любил этот зал, по долгу службы за добрые двадцать пять лет он уже, конечно, начал привыкать, но дискомфорт каждый раз всё же испытывал.
– Я получил письмо от Ковара Манчи, он уже стар, и из приемников у него осталась только дочь да масса проблем в городе – Ковар, потянулся рукой к стакану с водой, с жадностью сделал три глотка, и продолжил. – Твое мнение?
Генерал поерзал на стуле, поправил рукава кителя и коснулся металлических медалей на груди, так он делал всегда, когда думал.
– Глава мой, это хорошая весть, Манчи и Стоук объединятся против войны с дронами. Мы получим большое преимущество, больше воинов.
Ковар посмотрел на открытый балкон, и пожалел, что вызвал именно этого генерала. Да, не слишком он дальновидный.
– Это прекрасно, что ты видишь плюсы объединения. Как мы это устроим? Как будем всё это держать в руках?
Генерал с жадностью и завистью смотрел на стакан с водой в руке Ковара, ему сейчас не помещало бы промочить горло.
– Ваш сын сочетается браком с дочерью Ковара Манчи и становится наследником обоих городов.
– Это я и без тебя понимаю. Как объединить города, которые разделяет сотня миль? Как править-то? Если забыл, по дороге к Манчи дроны слоняются без перерыва. Как сидеть-то на двух стульях, которые стоят в разных углах комнаты?
Генерал задумался, и ему пришла в голову гениальная мысль, которой он сам от себя не ожидал.
– Ковар, это может показаться бредом. Но можно построить купол и сделать дорогу от Манчи в Стоук.
Ковар зло захохотал, смех отбивался от стен, и пугал генерала, с каждой секундой он чувствовал себя все меньше и меньше ростом, все меньше и меньше размерами и вжимался в неудобный стул, сам себя ощущая маленькой мышкой.
– Как? Это забытая технология. Наши маги – пустое место, их гнать нужно, – раскричался Ковар. – Нахлебники, отправил бы их уже кто-нибудь на поля кукурузу выращивать. Там бы и поколдовали, может, припасов прибавится.
– Я знаю человека, у которого есть человек, который может это сделать.
Ковар подпрыгнул с места, и в три шага приблизился к генералу, алая накидка шуршала вслед за ним, глава протянул свои сухие морщинистые руки к генералу.
– И кто это? Почему мне не сказали?
Генерал вытащил платок из нагрудного кармана, потер взмокший от пота лоб, вытер носогубную складку и вернул платок на место.
– Это слухи только, но «Лямбда» работает спустя почти сотню или больше лет, – пролепетал генерал.
– Не люблю слухи, но, впрочем… – Ковар задумался. – Узнай кто этот человек.
– Нет необходимости, мой Ковар, просто дайте приказ. Я отнесу кому нужно.
Ковар захлопал в ладоши и громко стал звать своего помощника Адама.
Помощником был мужчина тридцати восьми лет, немного пухловатым для своего роста и оттого переваливающимся на своих коротких ножках, казалось, что он вот-вот поскользнётся на мраморном полу и расквасит нос. В одной руке у него был чемоданчик, а в другой небольшая табуретка.
– Я здесь мой господин, – запыхавшись, мучаясь одышкой произнес Адам, после чего достал платок и громко высморкался.
Генерал сморщился от этого, а Ковар смотря куда-то на стену не обратил никакого внимания.
– Адам, составь приказ.
– На чье имя, мой господин? – спросил помощник, доставая небольшую печатную машинку из чемоданчика и ставя себе на колени.
– Потом генерал скажет, сейчас просто пиши. Приказ Ковара, Главы Стоук. Первое: найти мне человека, который починил «Лямбда», второе: заставить его раскрыть секрет нашего купола, третье: выстроить коридор длиной в сто миль, закрыть куполом и проверить на безопасность от дронов.
Ковар замолчал, как будто, что-то забыл.
– Это всё, мой господин? – спросил Адам.
– Ах, да. Генерал, вы следите за моим сыном?
Генерал выпрямился: «Все в порядке. Он истинный преемник вашей власти».
– Не об этом, у него любовниц много? – Ковар поднял бровь, заложил руки за спину и внимательно смотрел генералу в лицо, стараясь вычислить не лжет ли он.
– Да, имеются. – генерал не любил освещать интимную информацию, хоть и служил верой и правдой, а это все-таки личное.
– Он готов жениться?
Поерзав на неудобном стуле, генерал не знал, что ответить, откуда ему-то известно, готов он или нет.
– Я думаю, ваш сын примет любое ваше решение.
– Вот, пиши четвертое: найди мне посла для переговоров в Манчи, сильного дипломата, пускай отправляется, посмотрит всё проведает, поживет жизнью изнутри, пришлет отчеты. А потом, через месяц-другой, к Ковару Манчи на приём. Сообщить, что Мы согласны на брак, и в Манчи должны принять наше предложение с превеликим удовольствием.
Ковар развернулся и пошел, было, прочь, но вдруг остановился и, вспомнив самое главное, добавил:
– Сын у меня молодой выгони всех его девок из города, с кем был и на кого смотрит, ну, либо на поля, только в самую грязь, что бы неповадно было, и у него привязанности не было. А особо спесивых дронам на корм отправь. Так всем будет проще.
Ковар развернулся и, шурша алой накидкой, быстро покинул залу.
Генерал шумно выдохнул, подскочил с этого ужасного стула-монстра.
– Приказ будет готов через пару минут, – сказал Адам, с шумом пробивая пальцами по клавиатуре.
– Я подожду на балконе? – спросил генерал помощника, но тот, не отрываясь, печатал.
Генерал вышел на балкон, с жадностью вдохнул воздух и посмотрел на купол. Кто же его за язык тянул предлагать этот план? Зная Ковара довольно давно, он понимал, что это слишком амбициозный план, и в случае его провала Ковар не заставит преемников долго ждать освобождения его должности.
В зале смолк звук печатной машинки, и Адам засеменил к генералу, отдавая приказ, который изменит жизнь многих людей, пусть они об этом еще и не знают.