– Ты с Максом видишься? – спросил он абсолютно трезвым голосом, смотря напрямую в мои глаза.
Я пожала плечами и сделала самое скучающее лицо.
– Редко, только на базе.
– Вот и хорошо.
Шторс поднялся, одной рукой придерживаясь за темную столешницу, обошел мой стул и, крепко схватив за локоть, прошептал на ухо.
– Об Этом деле никому.
– Конечно. Могу идти? – спросила я ровным голосом.
Генерал сжимал локоть все сильнее и сильнее, скорее всего, появится синяк. Наконец-то он отпустил меня. Засунул руку в карман сильно мятых брюк, и вытащил оттуда красный пропуск в архив. Красный – практически без ограничений.
Ему срочно нужна была информация. И пил он потому, что, видимо, сильно боялся своего начальства.
– Иди, – сказал генерал.
Я поднялась, обернулась к нему, кивнула головой в знак прощания и вышла из кабинета, направляясь прямиком в архив.
Мой любимый архивариус был на месте и очень обрадовался моему приходу. Я сняла рюкзак с плеча и выудила бумажный сверток с печеньем, как и обещала.
– Моя дорогая Ника, ну что ты, зачем такие траты, – отмахнулся мужчина, хотя носом пару раз втянул запах печенья.
– Нужно-нужно, без вас я как без рук, – я улыбалась.
Веселая непринужденная беседа, где каждая сторона немного из вежливости привирает.
– Я пойду ставить чайник, будем пить чай, – он громко хлопнул в ладоши, обычно он этого никому не позволял, но уж очень любил чай с печеньем.
Я помогла архивариусу накрыть на стол, принесла белые чашки с блюдцами. Нашла молоко, налила в молочник. Он принес чайник с чаем. Чаепитие заняло около сорока минут, как обычно. Он рассказывал много историй о нашем городе.
– А подскажите, как строился купол.
– О, это очень интересная история, – он откусил печенье, – но допуск…
Я вытащила из кармана красный пропуск, отчего его очки поднялись на лоб.
– Ничего себе, – он с шумом отпил чай, – быстро растешь, скоро все тайны будут для тебя открыты. Ну, что ж, слушай.
– Много-много лет назад, а сколько точно, никто и сказать не может, наш город был центром всевозможных технологий. Очень ценились инженеры, создавали они много полезных машин, пока не поумнела техника настолько, что стали ей не нужны люди и даже мешали. Дроны стали убивать всех подряд. На техников ополчились, многих из них палками забивали, а техники любили эксперименты, не думая о последствиях.
Солдаты встали на защиту горожан, а техники, в свою очередь, создали купол, который мог хотя бы частично сохранить жизни. Темно было настолько, что как кроты все жили. Свет только от фонарей, да и то плохого качества, дроны пробивались через купол, и солдаты каждую ночь отбивали атаки.
А потом появились маги, они пришли издалека, с появлением новых сил жизнь стала налаживаться. В первую очередь две сильные династии техников и магов объединились и переделали купол. Он стал прозрачным, но прочным, дроны пробиться не могли, в городе появилась энергия.
Ворот в то время еще не было, и солдаты стояли на страже круглосуточно.
Понимая, что в Стоук можно получить защиту, сюда хлынули все ближайшие деревни. Семьями приходили, прося защиту и убежище. Никому не отказывали.
Но именно тогда один воин, назвавшись Коваром, взял правление на себя, создал правило. Это правление стало передаваться из поколения в поколение. Каждый в городе должен служить на благо города, сироты, либо просящие убежище – пожизненные должники города. Даже не пожизненные, а всё их поколение платит, пока сам Ковар не отпустит им все долги. Девочки в первую очередь отправлялись к врачам, и их проверяли на возможность давать потомство. И только потом уже, после того как отдала свой долг – родила троих детей – можно работать, в основном, на полях. С тех времен ведётся запись о каждом поколении. В нашем городе нет незаконнорожденных, это исключено.
Позднее уже техники построили ворота, а маги поставили защиту. Техники многое сделали, чтобы исправить свои ошибки.
– А что за династии? Они до сих пор живут? – поинтересовалась я, мне нужно было как можно больше отследить ниточек, ведущих к ответам.
– Как сказать. Ковар – да. Маги, ставившие защиту на купол и ворота, все погибли. Они много сражались, помимо того, чтобы просто защиту ставить. Гены магов передавались по женской линии, инженеров-техников по мужской. Поколение магов оборвалось.
Я вздохнула, никаких надежд.
– Техники – это вообще другая история. Они, хоть и много сделали, а всё же это из-за их ошибок все произошло, многие сменили имена и профессии.
– Как это? – спросила, не понимая я.
– Ну, как сделали что-то полезное – Ковар доволен, добро пожаловать в ряды солдат, а через поколение уже никто и не вспомнит, кем там был его дед. Меняли документы, никто не хотел зваться техником и нести бремя ответственности. Могли просто добровольцами в солдаты идти, лишь бы забыли о происхождении. Династию инженеров тоже сложно проследить. Но возможно.
– А что известно о Манчи? – спросила я.
– Ну, у них своя жизнь, и она сильно отличается от нашей. У них нет магов.
– Как? – опешила я.
– Вот так. А что ты знаешь о себе? – спросил архивариус и наклонил голову набок, его губы тронула легкая улыбка.
– Имя матери Мира, и всё.
– Я помню ее, – тихо произнес он.
Меня стало колотить от услышанного, мистер Смит наклонился к моему уху и стал шепотом рассказывать информацию, которую я не могла никак найти.
– И твоего отца я помню. Он из Манчи, великий техник, это ты Лямбду починила, – шептал пожилой мужчина. – Последняя из рода великих магов была Клео, и ты копия своей бабушки. В тебе есть гены и магов, и инженеров, это очень опасно. Не знаю, кто, но всю информацию о тебе стерли намеренно. Ты опасна. И твоя история слишком туманна, но именно ты можешь освободить нас всех от дронов, надеюсь дожить до этого момента.
Он отстранился, прижал палец к губам. Даже у стен есть уши. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать, так долго искала и нашла там, где не ожидала. Вот почему я нашла дневник Клео, вот ответ, почему я могу его читать. Клео моя бабушка, она писала дневник для моей матери. Шторс хотел меня отправить в Манчи и, возможно, мне удастся найти отца, может, он жив.
Мистер Смит продолжил с непринужденным видом рассказывать об истории города, не вдаваясь в подробности. Затем рассказал о своем здоровье и пожаловался на скуку и нежелание молодежи читать и знать историю родного города.
Почти пять дней я провела в архиве, не покидая его ни днем, ни ночью, мистер Смит мне очень помогал, он приносил мне поесть и разрешал оставаться на ночь, запирая меня в архиве. Это было запрещено, но красный допуск открывал много возможностей.
Мне удалось кое-что найти, бродя среди пыльных стеллажей с книгами, многие из которых страшно было брать в руки, слишком старые. Мистер Смит тихонько бродил среди полок, молча подходил ко мне с книгой, открытой на нужной странице, подавая знак, чтобы я молча читала и запоминала.