Глава 32
По окончанию пятого дня, еле шевеля ногами, я отнесла отчеты Шторсу.
Он долго изучал бумаги, я даже успела головой к стенке прижаться и немного поспать.
– Ника, – вырвал из сонной неги голос Шторса, – домой и спать.
Он передал мне бумажный пакет с документами.
– Там пропуск на выход в одну сторону.
– Как в одну? – переспросила я.
– Помолчи! – воскликнул Шторс. – Это так Макс научил тебя с начальством говорить?
– Простите, – тихо произнесла я. Это начинает происходить постоянно, я перебиваю генерала, а он кричит на меня.
– Да, в один конец, в пакете все инструкции и дипломатическая почта ее вскрывать запрещено. Там же письмо в Манчи, чтобы тебя пропустили. Отчеты по линии раз в неделю, все инструкции там же. Когда разрешу вернуться, напишу и выпишу возвратный пропуск.
Я молча взяла пакет документов.
– Надолго? – спросила я.
– Да.
Я поникла от простого «да».
– Могу идти? – спросила я.
Генерал кивнул, и я побрела к двери.
– Ника, – окликнул меня Шторс, – с Максом не прощайся.
– С чего бы это? – нагло заявила я, закипая.
Он с силой стукнул ладонями по столу и подпрыгнул с места.
– Ты думаешь, я баран? Или слепой, или мое влияние настолько мало, что я могу не знать чего-то, что происходит в моем городе?
Я оцепенела.
– Не путай положение сироты-мага и положение командира армии. Я знаю о каждом его шаге.
– Он ваш сын? – еле слышно прошептала я.
– Нет. И радуйся, что я ничего никому не рассказал. Считай, что мне приходится выслать тебя надолго только по той причине, что вы, молодые идиоты, завели роман.
Он устало сел обратно в кресло и медленно заговорил, прикрыв ладонью глаза.
– Ника, иди завтра утром твой пропуск сработает в один конец, дальнейшая твоя судьба решится через много месяцев… Поэтому шпионь пока в Манчи для нас… Всё, что я могу для тебя сделать, это пропустить с тобой одного человека. Подумай друзья из Башни, могут скрасить долгое проживание в Манчи… Но с Максом не прощайся и его близких не беспокой. Дров наломаете, его карьера висит на волоске… В полшестого утра у ворот Альфа я провожу тебя… Подумай, возьми с собой друга.
Генерал проводил меня к выходу из штаба, наблюдая, как я бросила свой борд-метлу на землю, стукнула по нему ногой, он откликнулся, заурчал, ноги зафиксировались жёсткими креплениями, и я взмыла вверх.
Я не должна была видеть Макса и прощаться с ним, тогда с кем мне стоит встретиться? Больше никого и нет. Только он. Ни Глебу, ни Стиву нельзя рассказывать, в лагере лучше не появляться, это генерал дал понять очень четко. Взять с собой кого-то – это уж вообще бред. Кому нужно бросать безопасный город и отправляться в неизвестность на неизвестное время?
Снизившись к земле, я выключила борд и пошла пешком, нужно пройтись, дома я с ума сойду.
Прощаясь с городом, начинаешь подмечать всё, что казалось неважным: красоту домов с цветами под каждым подоконником, деревянные разноцветные ставни на каждом окне. По обе стороны от цветников висели фонари, зажигающиеся с темнотой и освещающие ночью улицы теплым желтым светом.
Улицы, выложенные из камней, площадь в центре города с фонтаном, именно там находится выход из Башни. Узкие улочки привели меня на рынок, странно еще работает.
– Ника! – послышался возглас знакомого голоса.
– Ева! – закричала я, и кинулась ее обнимать.
Она стала еще красивее, на ней была голубая юбка в пол, украшенная белыми узорами-рыбками, белоснежная рубашка с кружевным воротником и манжетами, заправленная в юбку. Черные волосы заплетены в тугую косу, глаза подкрашены яркими фиолетовыми тенями, а на губах яркая сливового цвета помада.
– Ника, как ты? – заговорила она со счастливой улыбкой на лице.
– Хорошо. А ты?
– Просто отлично, я замуж вышла, у него очень высокий статус среди магов, и целый магазин с зельями, и еще я сотру метку должника, как только рожу ребенка.
– Ты беременна? – воскликнула я.
Она покраснела и рукой погладила свой живот, который еще не округлился.
– Да, сейчас важен покой, нельзя, чтобы он родился раньше срока. Мы совсем недавно получили разрешение на рождение малыша, и поэтому нам нельзя раньше срока рождаться, я обещала мужу.
Я выгнула бровь, не понимая, о чем она вообще говорит.
– Ты не была в клинике репродукции?
Я замотала головой.
– Для того, чтобы не было незаконнорождённых, и генетику можно было отследить, всех незаконнорожденных умерщвляют. Ребенок, рожденный раньше сороковой недели с момента брака будет считаться незаконным.