-- Мама потом долго не могла простить Володьке эту спешку. И была права, потому что срочный вызов Смурый просто придумал, чтобы скорее остаться вдвоем. А ровно через девять месяцев родился наш Ванечка, -- смеялась Галина, -- наверно, поэтому он у нас такой шальной. Представляешь, вчера химический опыт проводил на кухне, ОВ для тараканов изобретал.
-- ОВ?
-- Ну, отравляющее вещество, -- весело пояснила мать. – Так нас потом соседи два дня пытали: откуда такая вонь?
Словом, Смурые отпадали: и в гости не напрашивались, и не приглашали к себе, что устраивало Тонечку очень. Оставался Олег, но Тоня надеялась, что любовь к жене пересилит у мужа жалость к приятелю. В конце концов, для таких неудачников, как этот штабист, есть Дом офицеров, где устраивают новогодний бал. Заманчиво для неприкаянных одиночек и ни к чему тем, кто счастлив в семье. Довольная ходом собственных мыслей, Тонечка надела кроличью шубку, машинально отметив, что жене летчика такую носить уже несолидно, и отправилась за елкой.
Она насаживала звезду на макушку, когда в комнату вошел Саша.
-- Ух ты, здорово! Когда успела?
-- Санечка, привет! А ты почему так рано? Я тебя не ждала.
-- Ничего себе: поздно прихожу – плохо, рано – опять нехорошо. Тебе, Тошка, не угодишь.
Жена поправила сверкающий наконечник, подбежала к мужу и чмокнула в холодную с мороза щеку.
-- Хотела нарядить к твоему приходу, чуть-чуть опоздала. Нравится?
-- Класс!
-- Ужинать будешь?
-- Я поел в офицерской столовой. Тебе привет от Олежки.
-- Ага.
-- По-моему, ты его недолюбливаешь. За что? Воронов приличный мужик. Правда, с женой не повезло, не сумел сделать правильный выбор.
-- А ты сумел?
-- Боевую подругу надо выбирать с умом, -- заважничал Аренов. – А я, вроде, в дураках никогда не ходил.
-- Тогда задвинь эти коробки на шкаф, умник, и выключи свет. Я зажгу лампочки.
Уже после привычного «спокойной ночи» муж добавил подозрительно невинным тоном.
-- Тош, у нас какие планы на Новый год?
-- Грандиозные, -- насторожилась она. – Зажарим гуся с черносливом, испечем пирог, зажжем свечи. Будем всю ночь кутить и говорить друг другу всякие хорошие слова.
-- Здорово! А гусь может подождать до первого января?
У нее упало сердце.
-- Мы же без холодильника. Он протухнет.
-- Не протухнет, малыш. Зажаришь на день позже. Позовем Олега, тот за милую душу сожрет твоего гуся, даже тухлого.
-- А что случилось? Боевая тревога? – пошутила жена военного летчика, решив не комментировать нелепое предложение.
-- Все нормально, просто я решил вывести тебя в свет. Могу я погордиться такой красавицей или нет?
-- А мои решения уже не в счет?
-- Не заводись. Я, между прочим, тоже собирался с тобой вдвоем побыть, все-таки это наш первый общий праздник. И вообще, не мальчишка уже скакать со всеми в хороводе под елкой. Но меня попросили, чтобы ты приняла участие в концерте. Замполит обалдел, когда узнал, что моя жена – певица.
-- Что?!
-- Ты же преподавала пение в школе? И музыкальное училище закончила. А женсовет готовит новогодний концерт. У них есть чтецы, танцоры, даже фокусник. Певцов нет, ни одного. Вот меня замполит и попросил, чтобы ты спела пару песен, лучше романсов. Наш комполка помешан на романсах. Так что придется тебе выступить, Тошка: в армии просьба командира – приказ.
-- Господи, Аренов, ну кто тянул тебя за язык?! Я ненавижу самодеятельность! Лучше бы помогли на работу устроиться, а то с тобой не то, что ноты забудешь, говорить разучишься. Тебя же целыми днями нет дома, а со стенами беседовать мне почему-то неинтересно.
-- Предлагаю пианино купить. Будешь давать частные уроки музыки.
-- Кому?! Детям Смурых? Соседкам, которые сюрреалистов с оппортунистами путают? Или, может, жене замполита? Не смеши!
-- Высказалась?
-- Почти.
-- Хорошо, теперь послушай меня. Ты – моя жена, я тебя люблю. Но с тобой я знаком полгода, а с собой – больше двадцати лет. Сколько себя помню, все время мечтал летать. Скорее сдохну, чем откажусь от полетов. И поэтому заруби себе на носу, дорогая супруга: мне нравится дело, которому я служу, и нравятся люди, с кем обязан общаться по службе. Если потребуется, буду сутками пропадать, неделями, всю жизнь. Потому что не просто тешу себя – защищаю небо своей страны. Чтобы все, даже такие, как ты, могли жить под этим небом спокойно. Извини за пафос, говорю, как думаю. А если моя жизнь тебя не устраивает, заставляет скучать, твое право в любой момент от нее отказаться.