— С сегодняшнего дня могу, — оповестил меня арх. — Но прошу по-хорошему, не лезь не в свое дело. Если не доверяешь медикам, доверься мне.
Я пожала плечами и толкнула дверь.
***
— Повезло, — просто объяснила Марриса свое присутствие в Лакоре. — Элейн и Валенна в общей палате, кстати. А меня еще вчера отпустили. Осмотрели, сказали, укусов нет, идти можешь, вот и иди.
Наверное, со мной было бы так же, если бы не утащил Страгон. Спрашивать, где была все это время я, соседка тактично не стала. Но смутить меня все же случай не упустила.
— Ты, вижу, тоже легко отделалась, — хитро прищурилась она и хохотнула. — Хотя, я кажется видела твоего персонального лекаря. Он бы тебя без медиков вылечил.
Естественно, я покраснела. Рассчитывала, что в суматохе никто не заметит демонстративный поступок арха, но, кажется, ошиблась. Заметила Марриса, значит могли заметить и другие.
Я спокойно улыбнулась, не спеша объяснять. Начну оправдываться и разговоров будет только больше. Лучше молчать.
— Я это к тому, что Страгон — знатный травник, — лукаво, будто лиса, усмехнулась соседка. — Человеческое тело для него открытая книга без загадок и сюрпризов, как часы для часовщика. Каждый винтик знаком. С помощью зелий починит, что хочешь, только с сердцем обращаться не умеет. Как практически любой мужчина.
Хм, это мы про здоровье? Или она меня о чем-то предупреждает?
Я невольно отвела взгляд, вспомнив, как Страгон «ремонтировал» меня после первого нападения Аскель. Механически, без эмоций. Прикосновения хладнокровные и точные, несмотря на то, что пациентка голая. Точно, как умелец в мастерской. Вот только вчера все было по-другому.
— Хорошо, что мое сердце в порядке, — спокойно отозвалась я. — И его не нужно чинить.
Марриса кивнула, не отводя взгляд, но копаться в произошедшем не стала. Вместо этого заговорила о более важном.
— Схожу к соседкам, проведаю, — слегка поморщилась она, предвкушая встречу с курочками. — К ним, беднягам, никто не ходит. Что-то подруг у наших Тьяр не густо. Да и в общей палате нет желающих с ними поболтать. Так что скрашу им хотя бы часик.
— Мне тоже в медкрыло, — подскочила я.
Как только мы вышли на улицу, в небе над Милхором полыхнула яркая вспышка и раздался звук сирены. А потом механический голос во всеуслышание объявил о закрытии территории Академии с этой минуты и до конца отбора.
Мы с Маррисой застыли, прислушиваясь к голосу, но объяснять причину такой изоляции он не стал, а отправил всех любопытствующих к Лоретте. Представляю, какое столпотворение будет скоро у ее кабинета.
— Я попозже схожу, — объявила мне Марриса.
Выглядела она, я бы сказала, радостно, будто закрытие территории не только не ограничивало нашу жизнь, но и играло ей на руку.
— Я тоже, — нахмурилась я, не желая разгадывать еще одну загадку. Ясно, что у всех есть свои тайны, маленькие и большие, но как надоело во всем этом копаться. А Марриса мне нравилась, поэтому спросила напрямую, без вступлений и метафор. — Ты рада закрытию?
— Если честно, да, — засмеялась она, и мне сразу стало легче. Значит тайна не такая уж и тайна. — Родители не знают, что я здесь. Повсюду ищут, чтобы вернуть домой, а я не хочу. Вот и подумала, закроют Милхор, так хоть до конца отбора буду дышать свободнее.
Ладно, отношения с родителями уже ее личное дело, пусть сама разбирается. Но после полученного честного ответа, Марриса вдруг стала мне капельку ближе. В конце концов, и мне есть, что скрывать.
— Знаешь, я иду в медкрыло, чтобы сдать энергию для одной пострадавшей девушки. — я помолчала, подбирая нужные слова. — Не имею права просить тебя об этом, но вдруг у тебя возникнет желание ей помочь… По нормам берут слишком мало…
— Идем, конечно! — пресекла мою бессвязную речь Марриса. — Мне не жалко.
Она схватила меня за руку и потащила за собой. Да, энергии у нее хоть отбавляй. И решительности. Она, конечно, человек, и ее помощь ничего не решит, но кого-то же нужно искать. К тому же она из тех немногих, кто практически не пострадал в схватке с низшими демонами.
Мы взлетели по ступенькам, быстрым шагом преодолели коридор, но как только приблизились к процедурному кабинету, дружно замедлились. Из-за приоткрытой на крохотную щелку двери доносился знакомый голос. И знаком он был нам обоим. Ему резким басом отвечала женщина.
— Если я возьму столько, сколько ей нужно, вы не дойдете домой.
Мужской голос хмыкнул.
— Ты меня недооцениваешь, Милли. К тому же живу я близко.
— Дело ваше, — все так же строго заметила она, явно не одобряя его решение.