Попытаться с ним подружиться? До сих пор эта стратегия действовала безотказно, но черные, полные ненависти глазки меня сбивали. Не похожи эти противные зверьки на тех, кто готов к разговору. А доминирование я не очень-то и любила. Хотя тут выбирать не приходится.
Я бегло посчитала шакалов. Пятеро. Времени совсем не было. Ноздри падальщиков нервно дергались, глаза забегали, хотя главный сосредоточился на мне.
— Лили, на подстраховке, — скомандовала я, и маленькая демонесса встала рядом. — Остальные выберите себе по одному противнику. Но пока ничего не делайте. Это стая, и за нее отвечает вожак. С ним и попробуем поговорить.
Я выровняла дыхание и посмотрела в глаза зверя. Вспомнила волка, охраняющего Аскель, такого же вожака… Нет, все же он был совсем другим. С ним, чтобы выжить, нужно было разговаривать на равных, а здесь только приказывать. Попытку подружиться шакал примет за слабость и точно нападет. Я сосредоточилась, нащупав холодную, липкую ауру падальщика и содрогнулась. Что-то в нем было не так. Как будто… как будто…
Я вздрогнула и чуть не разорвала контакт. Вожак был зачарован. Теперь я ясно ощущала присутствие посторонней силы, оказывающей воздействие на шакала. Да и черные бусинки удивительно напоминали глаза кабана, который напал на Этана. Разорвать животное, как это сделал арх у меня не выйдет, сил маловато, а вот вклиниться в сознание, это мы можем.
Вот только дастся ли мне вытеснить постороннее влияние и заменить его своим? Эх… не ставила я раньше перед собой таких задач.
Лили напряженно сопела рядом со мной, готовая броситься в бой в любую секунду. Я оглядела остальных шакалов и с облегчением поняла, что их глаза спокойного янтарно-коричневого цвета. Значит в расчет берем только главного.
Постепенно наращивая давление, я следила за мерзким оскалом падальщика. Он стоял напротив меня в боевой стойке, готовый напасть в любую секунду, но я старалась думать только о том, что, если чуть ослаблю хватку, эти острые зубы совершенно точно сомкнуться на моем запястье… или шее… или голени. Тьфу ты! Надо заканчивать. А то от мерзких картинок заныло в животе.
Я совершенно уверенно закрыла глаза, втискиваясь в разум падальщика, нагловато вытесняя оттуда все лишнее. И, наконец, почувствовала, что я главная. На задворках трепыхался побежденный дух зверя, а странная посторонняя сила исчезла без следа.
Повинуясь приказу, шакал отошел в сторону, я молча махнула Лили головой, и она взяла с пня золотистый ключ. Шакалы по бокам зарычали, но не напали, наблюдая за притихшим вожаком.
В воздухе, словно раненый зверь, разорвалась и завыла сирена.
Шакалы присмирели, будто подчиняясь этому сигналу. Я отпустила вожака, почувствовав его готовность уйти. Стая последовала за ним, недовольно на нас оглядываясь.
— Еееесть! — Лили воздела руки в победительном жесте и запрыгала по полянке, как маленький зайчик.
Глядя на это, заулыбались все и… снова побежали. Глухой «бомммммм», заставший нас в пути, известил участников, что от начала конкурса прошел целый час.
Итак, что по итогам… Осталось добыть последний, третий ключ и… я мельком глянула на указательный палец правой руки — нарастающая боль от контакта с прозрачно-красным лепестком кислянки начинала меня беспокоить. От маленького пузырька на пальце она распространилась на всю кисть, запястье и потихоньку подбиралась к предплечью. Нужно просто продержаться до конца. Дотерпеть.
Ребята повеселели, бежали легко и с улыбками, перебрасываясь короткими фразами. Никто пока не замечал моего сдержанно-сосредоточенного лица, хотя сейчас больше всего хотелось присесть, вздохнуть и пожаловаться. Но, во-первых, с образом слабой девы я решила потихоньку завязывать, а во-вторых, сейчас я — капитан команды и не имею права проявить слабость. Нам нужно прийти к финишу первыми.
Вой сирены стал раздаваться все чаще — мои конкуренты не стояли на месте. Радоваться было рано.
Мы безжалостно мяли траву ногами. Одна опорная точка, вторая, третья… Не думала, что этот лес на территории Академии такой огромный.
Пострадавший палец, до сих пор горевший огнем, как-то странно затих. Я озабоченно подняла ноющую руку и пошевелила страдальцем. Вернее, попробовала пошевелить…
— Чтоб у меня глаза вытекли! — грубо выругался Паркинс, и я поспешно опустила руку.
— Что? — глянула туда, куда уставились все, и глухо выдохнула.
Меж деревьев, приминая траву множеством мохнатых ног, недвижимо стоял стригг
— лесной демон. Пара крупных глянцево-черных глаз смотрела безразлично. Мы застыли, не зная, чего ожидать от низшего. Нападет? Убежит? Подскажет, где ключ?