Арх молчал, вероятно, придя к таким же мыслям. Он глядел прямо в широко распахнутые мальчишеские глаза и не видел того, что приметила я.
— Ты не против посидеть в кафе, Итан? — поинтересовалась я, и паренек вздрогнул всем телом, как будто только сейчас осознав, что я не немая. — Чай, кофе, пирожное…
Он ошарашенно кивнул.
Наша троица слегка неорганизованно переместилась в кафе, и сделала заказ.
— Чем ты занимаешься сейчас? Где учишься? — я улыбалась вполне искренне, мне и правда было интересно узнать его историю. Он кого-то напоминал мне, неуловимо, но настойчиво.
— Заканчиваю школу и готовлюсь к поступлению в академию. Мне всегда нравились травы. Попытаюсь попасть в Милхор.
Он скосил взгляд на арха, но тот молчал, делая вид, что смотрит меню, предоставляя мне свободу действий.
— Молодец! А я приехала на преподавательский отбор, — поделилась я. — А что папа с мамой? Поддерживают? Меня отец пытался удержать до последнего.
— Поддерживают, — он нахмурился, не понимая, чего я добиваюсь.
— Итан, а девушка? Что она? Тоже собирается в Милхор?
— Нет никакой девушки, — порозовел он, отхлебнув чай.
Оп! Я почти услышала, как захлопнулись створки капкана.
— А кто же тогда в твоем медальоне? — я невинно захлопала ресницами, и поняла, что попала в точку.
Лицо паренька из розового резко стало белым, словно полотно.
Медальон в виде маленького серебристого сердечка не часто увидишь у молодого юноши. Родительские портреты в таких не носят, девушки у него нет, а в правом уголочке тонкой сеткой выгравировано дерево. Слишком странное совпадение.
— Это подарок от дорогого мне человека, — его голос дрогнул только на последних словах.
Итан понял, что попался, но все же старался держать лицо. Его рука дрогнула, порываясь спрятать медальон от наших взглядов, но он справился с собой, твердо глядя нам в глаза. А не так уж хрупок и наивен этот парень.
— Почему же на нем изображен талисман Милхора?
Я скопировала его нарочито расслабленную позу, откинувшись на спинку кресла. Во время учебы предмет по влиянию и управлению различными расами я бессовестно пропускала, молодая и дурная была, нервничала, что с моей внешностью при попытке «влияния» меня засмеют однокурсники, и ни кем управлять у меня никогда не выйдет. Тогда я предпочитала действовать грубой силой, и нужно сказать, разъярённую меня почти все слушались беспрекословно. Но вот «Психологию противника», дающую нам сугубо теоретический материал без практического применения, я посещала исправно. И про копирование поведения, позы, манеры речи субъекта, которого ты пытаешься разговорить, помнила хорошо. И сейчас несколько неловко пыталась применить это на практике.
Отрицать очевидное Итан не стал. Говорить, что это просто дерево, случайный узор было бы глупо и он это понимал. Но и откровенничать по всей видимости не собирался. Упрямо молчал, разглядывая меня исподлобья взглядом волчонка. На притихшего арха, отвлекшегося от меню, даже не взглянул.
— Вы не можете меня заставить, — он отвернулся от меня и наткнулся на серые глаза высшего, которые явно говорили: «Можем!», но я хотела поговорить с ним по- другому.
— Итан, оно на меня напало, спастись помогла случайность, — я остановилась, взволнованная воспоминанием. — Меня практически сожгли или сожрали, я не знаю.
Почувствовала, как колено под столом успокаивающе сжала рука высшего. Крепкая и теплая, родная, моя.
Парень нервно моргнул, впечатленный моим откровением.
— Оно с вами говорило? — пораженно спросил он, резко дернувшись, наваливаясь локтями на стол.
— Да, — не стала утаивать я и тоже облокотилась на стол.
Он все-равно знает, излишняя осторожность с моей стороны может помешать Итану заговорить.
Парень поморщился, коснулся медальона и заговорил.
— Вы его неправильно поняли. Древо не нападало, а просило о помощи.
Секунду царило всеобщее молчание.
— Х-хороша просьба, — пробормотала я.
Арх, по всей видимости, был со мной согласен.
— Со стороны больше походило на нападение, — скептически заметил он, включаясь в разговор. — Да и учитывая, что первый человек, у которого Древо просило помощи, умер на моих глазах, картина складывается нехорошая.
— Вы не понимаете, у него просто нет другого выхода! — запальчиво крикнул парень, но тут же совладал с собой. — Извините! Я все понимаю, но оно по-другому не может. Не все, конечно, могут выдержать…
Он сник, осознавая, что защитник из него выходит неважный.
— Я и сам мало что знаю, и даже эту малость говорить не должен, — уныло доложил он.