Удивительно, но не все придерживались моей точки зрения про «подружиться и убедить», кто-то предпочитал приказывать и подчинять. Краем глаза я видела вспышки — одна из девушек, до испытания толпившихся возле Врадара, пугала некрупного манула. Выбрала самого маленького хищника и целенаправленно, не калеча, конечно, загоняла его к себе за спину. Жаль, что манул слишком неповоротлив, чтобы ей ответить. Вот с моей новой подружкой с забавными кисточками такое бы не прошло. Да и не поклонник я подобных методов, хотя кто- то считает, что на войне все средства хороши. Но мы, слава богам, не в настоящем бою, пусть в способах воздействия нас и не ограничивают.
Надо сказать, что девушка вполне преуспела: за ее спиной уже недовольно скалились миниатюрный сервал и неизвестная мне кошка с маленькой головой и необычно вытянутым, гибким телом. Стало быть, она уже обогнала и меня и Врадара. Ривен, как и мы, только работал со вторым «клиентом». А Этан буквально в этот момент уговорил первого.
Рысь оказалась не такой строптивой, как пятнистый, и почти сразу шагнула в мою сторону, почувствовав влияние. Но перед ее ногой вдруг полыхнула вспышка. Меня от такой наглости оторопь взяла: девица, загнавшая в свою стайку приземистого манула, вероятно почувствовав себя всесильной, решила отбить мою девочку. Светлые глаза полыхнули злостью и еще одна вспышка заставила рысь отпрыгнуть от меня. Вот же… Даже не помню, как ее зовут. Не хотела бы я, будучи студенткой, иметь такого преподавателя.
А дальше произошло то, чего она точно не ожидала. Моя красавица, не стерпевшая такого обращения, совершила молниеносный высокий прыжок и зацепила девицу лапой. На руке у той расцвели три красных полоски, на которых тут же набухли капельки крови. Ошалевшая от такого отпора, девица только удивленно проводила глазами важно прошествовавшую в мою сторону рысь, и наградила меня ненавидящим взглядом.
— Я тебе это еще припомню, — процедила она сквозь зубы и отвернулась. Метнувшейся к ней медсестре только махнула рукой, мол не мешайте.
Хм, я бы обязательно поразмышляла над ее угрозой и непременно убоялась бы мести агрессивной психопатки, если бы в этот момент не открылась вторая клетка.
Оттуда впечатляющей волной, ураганом, заставляя нас пригнуться, в воздух взвились пернатые. Орлы, соколы, ястребы, орланы, коршуны и гарпии. Сильные когтистые лапы, крепкие туловища и эффектный размах крыльев. И острое желание свободного полета, особенно после клетки.
Я как можно быстрее вцепилась мыслями в ближайшую птицу, оказавшейся огромной светлоголовой гарпией с черно-белыми полосками. Хищница описала в воздухе круг и начала опускаться, явно вознамерившись приземлиться мне на руку, а это далеко не малышка альхи, да и когти у гарпии — настоящие кинжалы. С другой стороны, не отмахиваться же мне от нее. Сжав зубы, я приготовилась к боли, как вдруг заметила на земле оброненный медсестрой бинт. Стрелой метнулась к спасительному рулончику и принялась наматывать его прямо поверх рубахи. Много времени мне на это гарпия не дала, спустилась на руку и забила крыльями. Когти впились в кожу, прошив бинт и рубаху, но все же боль была терпимой.
Оценив мое хладнокровие, гарпия затихла и внимательно уставилась на меня, подрагивая хохолком на голове. Темно-коричневые глаза ничего не выражали, а вот загнутый книзу крючкообразный клюв выглядел… угрожающе. И даже если она не клюнет им мне в глаз, то вполне может расцарапать лицо когтями.
В этот момент я услышала визг где-то совсем рядом, но отвлекаться не рискнула. Боковым зрением видела, что кого-то уносят с полигона на носилках под командный голос Милены Стром-Мэрит.
Моя рука под когтями гарпии подрагивала от напряжения и усиливающейся боли — сильные лапы сжимали ее и раздирали кожу. Если бы я была новичком, то уже непременно бы взмолилась, чтобы строптивица скорее присоединялась к моей команде, но если бы с какой-нибудь синичкой это бы сработало, то гарпия только сильнее взбрыкнет и может стать агрессивной. Принуждение она не стерпит даже в виде намека или просьбы. Решать должна она сама и никак по-другому. Тут особая психология.
Что ж, сделаем вид, что мы никуда не торопимся…
Опять крик, теперь сдавленный мужской. И снова голос медсестры. Я сжала задрожавшие губы, через которые прорывался стон. Рука уже просто подпрыгивала от усталости, когда гарпия неожиданно взметнулась вверх, порвав мне рукав, облетела полигон, вернувшись ко мне, но теперь приземлилась на землю позади моих кошек.
Рука обессиленной плетью хлопнулась о бедро.
Не успела я и глазом моргнуть, открылась последняя третья клетка.