Работы в кинотеатре идут полным ходом. Теперь это будет целый культурно-досуговый комплекс для взрослых и детей с множеством уютных уголков для отдыха и развлечений. А кусок земли с двумя десятками чахлых саженцев, гордо именовавшийся сквером, быстро превращается в детскую площадку и кафе, стилизованные под таинственный лес из русских народных сказок. Здесь уже побывали наши дизайнеры и флористы, разработали целый комплекс мер по реанимации местной растительности и, конечно, от себя ещё добавили.
Представляя, во что превратится к маю это типовое здание советских времён, я и сам мечтаю завалиться в это кафе, облизываясь на горку разноцветных шариков мороженого. Но для этого надо снова стать ребёнком…или прийти сюда с ребёнком… Эта мысль не даёт мне покоя второй месяц. Я всё чаще и чаще представляю, как приведу сюда маленькую девчушку с каштановыми, как у Алисы, косичками. Ну, или белобрысую, как я в детстве. Но чтобы непременно такую же бойкую и языкастую, как моя Синичка. Но для этого надо сделать две вещи: отреставрировать уже этот кинотеатр и разобраться, что на самом деле чувствует ко мне Алиса.
В фирме уже ни для кого не секрет, что мы встречаемся. Сначала некоторые посматривали на неё косо, и понятно, какие мысли были у них в головах. Но я давно привык никого не подпускать к своей личной жизни на пушечный выстрел. Пошепчутся – и замолчат. Привыкнут. Кто бы ни оказался на месте Алисы, завистницы всегда найдут недостатки у той, что их опередила в вопросе завоевания доселе неприступного миллионера. Те, кто ломает голову, почему именно ей так повезло, не понимают, что на самом деле повезло мне.
Трижды я порывался свозить её за город к бабушке и тёте, и, конечно, познакомить с прадедом. Он живёт в той же деревне, но в отдельном доме. По его словам, не желает находиться в «бабьем царстве» своей же дочери и внучки. Это не мешает ему со спокойным величием принимать от них гостинцы и некоторые услуги по дому, но командовать собой старый танкист не позволяет. Отца моего он всю жизнь воспитывал серьёзными разговорами, теперь воспитывает меня. Он никогда не намекает, как женщины, что время идёт, что пора бы детишками обзаводиться, что вон сколько хороших девчат незамужних и тому подобное. Он просто спрашивает: «Один?» – и на мой кивок молча вздыхает.
Когда я приеду вдвоём с Синичкой, все будут рады. Но пока не получается, всё время какие-то непредвиденные обстоятельства вмешиваются в эти планы. В эту субботу, например, один из деловых партнёров пригласил на юбилей. И приглашение, естественно, «один плюс», то есть нужно явиться с дамой. Вопроса, с какой, у меня не возникло. Только почему-то мне не хочется показывать мою девушку всей этой тусовке. Но вариантов нет – придётся.
Со второй части премии за проект, Алиса позволила себе купить пару нарядов, но надевать их пока было некуда. Вот и представился случай. Я попросил, чтобы она не надевала ничего обтягивающего, потому что не хочу, чтобы на мою девочку пялились. Но когда увидел её в бордовом платье с пышной фатиновой юбкой до колена и в туфлях на высоченном каблуке, у меня перехватило дыхание.
- Алиска, это ты? – спросил, обходя вокруг неё и рассматривая со всех сторон.
- Нет, это пугало огородное, – рассмеялась она.
- Если на огороде поставить такое пугало, то воробьи урожай не склюют, а потопчут: будут стадами приходить полюбоваться.
- Может, стаями?
- Не-а, именно стадами, как бараны.
- Тогда отарами.
- Какая мне умная девушка досталась! – обнял её за талию, осторожно целуя в кончик носа, чтоб не испортить макияж. – Что-то мне и идти никуда не хочется…
- А мне и подавно. Я там никого не знаю, – тут же согласилась Алиса.
- Э-эх, а надо, к сожалению, – вздохнул я. – Ну что, выдвигаемся?
Я заметил, что ради случая она сделала маникюр. Из украшений на ней были маленькие золотыё серёжки, цепочка с подвеской в виде знака зодиака Весы и такой же тонкий браслет. Для такого платья скудновато, но, по-видимому, это всё, что у неё есть. Решил, что надо это срочно исправить, и заехал по пути в торговый центр.
Мне приглянулось тоненькое изящное колье с рубином и такие же серьги, удлинённые, в самый раз для открытой шеи. Подходящего браслета не оказалось, а искать не было времени, поэтому решил ограничиться тем, что есть.
Я часто дарил женщинам украшения, в основном, на прощанье. Своего рода откуп. Они с самого начала понимали, что к чему, поэтому принимали подарки с благодарностью, а меня отпускали с миром. Не все, конечно, были и такие, что готовы вцепиться в богатого парня и не выпускать из своих рук. Даже пытались истерики устраивать, но быстро соображали, что могут вообще ни с чем остаться, и соглашались на утешительный приз.
уселся в машину и попросил Алису закрыть глаза.
- Зачем это? – спросила она.
- Просто закрой и не шевелись.
Она подчинилась. Я легонько провёл кончиками пальцев по её руке от запястья к локтю и выше, обвёл ключицу, другую, затем шею, коснулся ушка. Синичка замерла от моей ласки, дыхание стало чаще и глубже. Грудь, приподнятая корсетом, была так близко от моих глаз и губ, что я побоялся и в самом деле не доехать до намеченного мероприятия. Осторожно расстегнул её цепочку и спрятал к себе в карман.
- Верни на место! – шутливо-строго потребовала она, но я в ответ снял с неё серьги и положил в её клатч.
- Вань, второй раз я причёску не смогу сделать, – предупредила Алиса. Я огорчённо вздохнул, шепнул: «Так и быть», – и начал ловко «возвращать» украшения на их законные места.
- Всё, вернул, – сообщил я, предвкушая, как загорятся её глаза, когда она увидит, как драгоценности сочетаются с её платьем, причёской, лицом. – Открывай.
Я ожидал чего угодно, только не застывшего побледневшего лица девушки.
- Что это? – ледяным голосом спросила Алиса.
- Рубины, – объяснил я, не до конца понимая её реакцию.
- Мне из машины выйти сейчас или этот вечер я ещё должна отработать?
Я не понял, что за хрень она несёт!
- Алис, это подарок. Они отлично подходят к твоему платью.
- Надо же! – язвительно хохотнула она. – Как я прогадала с платьем! К другому бы, глядишь, и бриллианты пошли!
Она быстро вынула из ушей серёжки, сняла колье и небрежно швырнула их мне на колени.
- А я ведь поверила, что ты любишь… – с этими словами Алиса выскочила из салона и хлопнула дверью так, как, наверное, её отец не хлопает в своём тракторе.
Я смотрел вслед любимой девушке, не понимая, что сделал не так. Слова о том, что драгоценности не достаточно дорогие, совершенно не вязались с образом моей ласковой, бескорыстной трудяжки. Она не позволяла мне покупать ей одежду, даже обещанные взамен разорванных шорты. Чего она взбеленилась?!
За два месяца, что мы встречаемся, это первый подарок – уровень мероприятия обязывает. И я не могу его пропустить, и явиться один не могу. А Алиса уже пересекла парковку и поймала такси. Да и разборки могут затянуться надолго. Ладно, разберёмся потом, а сейчас мне надо срочно найти себе попутчицу на этот вечер.
Глава 26
Не верила! До последнего не верила! Дура! Думала, любит! Думала, судьба! Растеклась, как мороженка по тарелочке: хочешь – слижи, не хочешь – смой в канализацию. И смыл!
Ведь предупреждала сама себя: не верь, скоро наиграется. Держалась отстранённо, не позволяла влезть в душу. А он просочился, обезоружил своей заботой, лаской, ранимостью. И – сдалась, раскрылась, обнажила все болевые точки.
И ведь никуда не денусь теперь: за разрыв контракта при несданном объекте такая неустойка прописана, что я и за десять лет не расплачусь. Да и кто возьмёт безответственного сотрудника, который слился в разгар работы!
Сама виновата: ведь по всему этажу шептались, что «эта» не в его вкусе. А Маргарита, специалист по закупкам стройматериалов, прямо мне это заявила. Тогда я решила: змея, завистница. Теперь понимаю, что это единственный человек, который осмелился сказать правду не бывшей подружке, а действующей фаворитке. Это ценить надо!