- Что поделаешь! Трудно любить гения! – философски вздыхаю я.
- Да нет, не трудно, – мечтательно улыбается подруга. – Я согласна даже сама деньги зарабатывать, только бы видеть, как у него глаза горят.
- Не думаю, что физик-ядерщик в наше время останется без денег, – возражаю я. – Просто надо немного подождать и попасть в струю.
- Ой, эта струя где-то в другом измерении бьёт, а ему к ней перемещаться некогда.
- А умная жена на что?
- А нету у него умной жены…
- Значит, надо ему намекнуть, чтоб завёл.
- Думаешь, я должна ему сделать предложение? – смеётся Ника.
- Возможно, не сейчас…
Вероника третий год встречается с Денисом. Познакомились, когда он был ещё аспирантом, а теперь он кандидат физических наук. Живёт, как и раньше, в студенческом общежитии, только комната у него теперь отдельная. Парень просто повёрнут на ядерной физике, забывает есть и спать. И только Ника способна вывести его из состояния «умственного экстаза»: накормить, причесать, выгулять. Тогда он свою «ядерную энергию» направляет на другие «физические» упражнения, и они по двое суток не вылезают из постели. А потом он снова всю неделю зависает со своими студентами в лаборатории, а Ника сначала училась, а теперь вот делает карьеру. Недавно начальник похвалил её и намекнул на возможное повышение. Ей, конечно повезло не так, как мне, но тоже неплохо, если учесть, что некоторые наши за эти три месяца вообще пока работу не нашли.
Пока мы сплетничаем о её парне, в кухне появляется облагороженный вариант моего. Глазками, полными благодарности, встречает большущую кружку с кофе и начинает прихлёбывать из неё, жмурясь от удовольствия. Кот!
- Вещи собрала? – спрашивает между глотками.
- А я куда-то иду? – удивляюсь я.
- Угу. Забыла что ли: в деревню к моим едем?
- Э-э… Я думала, ты это для Маргариты сказал.
- Много ей чести. Так, если через полчаса тронемся, то к обеду будем там, – распоряжается Ваня. – Погостим до ужина, проведаем деда – и домой. Ночевать будем у меня: у тебя кровать узкая.
- Есть, мой генерал! – смеюсь я. Подруга вскидывает брови и кивает головой, всем свои видом демонстрируя «респект и уважуху» его решительности.
Через час его «Мерседес» уже перелистывает километры загородного шоссе.
Глава 31
Знакомство с семьёй прошло так, как я и предполагал: охи-ахи, радостные улыбки, взгляды, с восхищением – на Алису, с надеждой – на меня. Впервые за столько лет намёки на женитьбу меня не раздражали. Наоборот, весь мой вид изображал лёгкое недоумение: «Жениться? Да я и сам знаю, что пора».
Я не предупреждал о том, что приеду, да ещё и с девушкой, поэтому тётя Лена спокойно копала в огороде картошку, а бабушка Вера тут же перебирала её и ссыпала в мешки по два ведра, чтобы легче было носить. После десятиминутного знакомства Алиса скинула свои белые кроссовки и носки, подвернула джинсы и стала в борозду выбирать картошку. Тётя Лена ахнула. Пришлось и мне забрать у неё лопату и потренировать мышцы вне спортзала. Бабушка Вера внимательно посмотрела, как ловко моя Синичка вытряхивает клубни из куста, и уточнила:
- Деревенская?
- Да, я из Семёновки, – и Алиса назвала район, в котором находится её деревня.
- Большое село, – блеснула познаниями моя старушка. – Там заброшенный монастырь недалеко.
- Монастырь уже восстановили, церковь отреставрировали, так что всё действует, – отвечает Алиса, и в следующие полчаса мы с тётей Леной теряем эту парочку, нашедшую общую тему.
По ходу дела тётя позвонила прадеду, сообщила о моём прибытии с девушкой, поэтому во дворе дед Петя встретил нас своим обычным ворчанием:
- А-а, буржуй явился! Ну, здорово!
- И тебе не хворать.
Дед не признаёт никаких объятий и прочих телячьих нежностей и просто жмёт мне руку, для его девяноста четырёх лет довольно крепко. Роста он среднего, имеет широкие кости, которые теперь хорошо просматриваются, потому что время высушило его тело. Думаю, что благодаря этой естественной прижизненной «мумификации» он и живёт так долго. Здоровенные мужики весом по центнеру уже не один десяток лет мирно покоятся на кладбище, а он всё пыхтит, правнука воспитывает, чтоб «буржуй» совсем не зажрался. Глядишь, и праправнуков увидит. Кхм… опять я об этом…
Картошку в мешках я перетаскал во двор под навес безропотно. Уже давно и не поднимаю вопрос о том, чтобы просто купить её на рынке и привезти родственникам. Один раз заикнулся – на меня посмотрели как на дурака, теперь помалкиваю. Мало того: мне, человеку, который управляет миллионами, каждый раз укладывают с собой две сумки с овощами и домашним жирным петухом. И это они сейчас корову не держат, а то бы и творожка положили, и сметанки с маслицем. А как же иначе: ребёнок из города приехал!
Запылённые босые ноги Алисы получили молчаливое одобрение деда. И когда вместо имени он обратился к ней «внуча», я окончательно убедился, что моя Синичка пришлась ко двору.
В отличие от всех предыдущих визитов, ни тётя, ни бабушка уже не спрашивали, «когда?», наверное, боялись сглазить. И так ведь ясно, что теперь уже скоро. Не удивлюсь, если, разделавшись с огородом, тётя Лена засядет за вязание детских одёжек.
Выгрузив городские гостинцы и подарки, мы отправились в ванную переодеваться и приводить себя в порядок после трудовых подвигов. Дальше был обед, плавно перетекающий в ужин.
Когда дед Петя придремал, а Алиса стала помогать бабушке Вере убирать со стола, тётя Лена как бы между прочим спросила:
- Вам вместе стелить или как?
- Нам стелить не надо: мы не останемся, – возразил я, и тёткин вопрос остался без ответа.
- А хоть бы и переночевали. Чего ж на ночь глядя ехать? – не сдавалась она.
- Спасибо, тёть Лен, но у меня планы.
- И в воскресенье работаешь! Одни дела на уме! – разворчалась тётушка и пошла собирать нам гостинцы.
Объяснять ей, что у меня за планы, я не собирался. На самом деле всё просто: я соскучился по Синичке. Одного раза мне мало, чтобы компенсировать две недели одиноких ночей. А сегодняшняя ночёвка на узкой кровати без возможности продолжить начатое в клубе только раззадорила мой аппетит. Поэтому да, у меня планы на эту ночь.
Дорога в сторону города в субботний вечер была почти пустая: в основном, все старались город покинуть, поэтому мы долетели до дома примерно за час с небольшим, включая неспешную поездку по городским улицам, а также разгрузку и раскладывание деревенских гостинцев. Есть не стали, без слов понимая, что теперь проголодаться сможем только к завтрашнему обеду.
Алиса расхаживала по квартире, раскладывая продукты и свои вновь привезённые вещи. Я, как кот, облизывался, разглядывая её округлости через одежду в ожидании момента, когда она угомонится и я смогу развернуть фантик этой конфетки и долго-долго смаковать её. Всю ночь. А потом – утром. И целое воскресенье у нас впереди. От одной мысли об этом у меня всё шевелилось. И это я не о волосах. Хотя мурашки неспешно прогуливались по голове организованными группами от затылка к макушке и обратно. А когда Алиска скинула тёплую кофту и осталась в обтягивающей майке, то в панике разбежались по всему телу, словно в их ряды петарду бросили. А она, как назло, что-то пишет в своём телефоне и улыбается. Нет, ну я так не играю! Подхожу сзади и ловко выхватываю телефон из её руки.
- Кому это ты улыбаешься?! – спрашиваю строго.
- Димка пишет, что Ксюша сегодня утром мальчика родила. Три пятьсот! Теперь у Алёшки братик. Представляю, как Егор рад.
Я тоже представляю. И завидую этому неведомому Егору, у которого в двадцать пять лет уже два сына. Вот нет у него миллионов, дело своё только начал, жена ещё студентка, а ведь не боится. Вкалывает, детей растит – и счастлив. И Ксюша его даже младше Алисы. А я? Успешный бизнесмен. Конечно, я со студенчества работал вместе с отцом, а за два года после его смерти увеличил активы в три с половиной раза, но ведь это всё не я создал, а он. А вот семью я должен создать сам. И не такую, в которой муж куёт миллионы и развлекается на стороне, жена ходит по салонам и тоже развлекается, но тайком, а дети-мажоры творят что хотят, зная, что деньги всё прикроют. Я хочу нормальную, ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ семью! Но таких в бизнес-кругах очень мало.