И прежде, чем В. опять зажмурился, Веряд Верьядович еще добавил:
- Только умоляю вас, не засуньте эту дверь куда-нибудь за тридевять земель, не то мы вынуждены будем тут блуждать еще целую неделю!
В. не обрадовала перспектива недельного блуждания в обществе старика и потому он с удвоенным старанием принялся? воображать и дверь, и путь, и прохождение пути. Он пыжился и так, и эдак, и уже вконец было отчаялся достичь успеха, как вдруг Верьяд Верьядович радостно воскликнул:
- Получилось!
В. открыл глаза. Перед ним возникла дверь! Простая белая дверь. Причем дверь была, но без стены! Дверь возникла из ниоткуда перед самым носом В., оставив сте?ну, в которой ей было положено находиться, где-то в неведомых далях. В. протер глаза. Опять галлюцинация? Но дверь осталась на месте. Сомнения одолевали В.
- А вы уверены, что это именно та самая дверь? - спросил он Верьяда.
- Вот опять! - всплеснул руками старик. - Мыло мочало, начинай сначала! Я не уверен! Я и не могу быть уверен! Вы и только вы должны быть уверены, должна наличествовать необходимая степень…
- Понятно, понятно! - поспешил перебить Верьяда В., боясь, что тот снова пустится в свои псевдонаучные рассуждения.
Не без опаски В. дотронулся до две?ри. Обыкновенная дверь. И никаких табличек. Простая белая дверь.
- Так я пойду? - спросил В. Верьяда.
- А это уже вам решать, любезнейший, - развел руками старикашка. - Если вы правильно усилили…
- Хорошо, хорошо! – перебил его В. - Большое спасибо вам за хлопоты.
- Что вы, что вы, не стоит! Счастливого пути! - замахал маленькой ручкой Верьяд.
- Да… пойду, пожалуй… - В. со страхом взя?лся за ручку две?ри. Как правильно заметил Верьяд Верьядович, именно незнание является источником всех его злоключений в Доме. Вот и сейчас В. не имеет никакого представления о том, что там, за этой дверью. Он-то воображал себе выход, но выход ли это? В. очень сомневался.
В. кинул прощальный взгляд на Верьяда Верьядовича и распахнул дверь.
Глава одиннадцатая. Мы птицы без крыльев
Что-то в тот же миг толкнуло его в спину и кинуло за дверь. В. почувствовал, что оказался в безвоздушном пространстве, вакууме, который всосал его со страшной силой и теперь сдавливал со всех сторон. В. судорожно пытался вдохнуть. На какой-то миг он отключился, а потом нечто схватило его, развернуло и бросило. С этого момента В. забыл самого себя. Но словно кто-то новый, или скорее даже наоборот, кто-то древний и давно позабытый, поднялся из глубин его существа и заменил собой того В., которого сам В. знал и помнил.
В. встал на ноги и огляделся. Под ногами захрустела галька. Куда он попал? Этот пейзаж кажется смутно знакомым. Словно он уже бывал здесь до того. Где он? Неужели он вышел из Дома? Тогда он должен быть рад. Но он не рад. Не рад и не опечален. Ему все равно.
Неважно, спасся он или нет. Все, что случилось с ним в последние дни, не имеет никакого значения. Как и вся его жизнь – она тоже не имеет никакого значения. Вся жизнь, которая некогда казалась ему серьезной и внушительной. Зачем он предавался с таким упоением страстям, которые не имели никакого смысла, и зачем добивался с таким упорством целей, которые на поверку ничего не стоили?
Он любил однажды женщину и потерял ее, но что с того? Он обрел немного власти и денег и отрекся от них, но кому до этого есть дело? Он полагал, что движется вперед, тогда как на самом деле всегда неуклонно отступал назад, но даже и этот печальный факт его не трогает. Все, все, все что было между ним и миром людей никогда не имело значения. Здесь и сейчас В. понял, что его жизнь была подобна пустому нелепому фарсу, воспоминания о котором оставляли в нем только чувство горького недоумения и не более.
И как он раньше не постиг этого? Все так просто. Просто игра. Ничто не имело никакого значения никогда. Теперь он свободен, но свобода не принесла ему счастья. Потому что не существует ни счастья, ни горя. А что существует? Нечто неясное, едва различимое, но огромное. Кажется, он называл это болью. Теперь ему больно. Больно так, как не было до того никогда…
Бурое мрачное море катит свои пенящиеся волны к берегу. Мглистые клубящиеся тучи мчатся по небосводу. Ветер преследует их, разрывает, терзает их призрачную плоть. Серая дымка сплошь заволокла все небо, лишь вдалеке, у самого горизонта, угадывается далекое сияние неведомого солнца, но и оно вскоре померкнет. Темные скалы, склонившиеся над берегом, поют свою печальную песню и их стоны сливаются с воем ветра. Прозрачные слезы стекают по их изрезанным склонам и падают в море, сливаясь с соленой пе?ной, орошающей лицо. Ни одна чайка не пролетит над во?лнами. Ни одно чахлое деревце не найдет себе приюта на берегу. Только камни и море.