«Это еще ничего», — подумала она. Однако трудно было сдерживать рвотные позывы, смотря на пальцы Скирона. Когда пришло время для пинка, она отлетела назад, приземлившись своей задницей на траву всего в нескольких ярдах от него.
Скирон уставился на нее.
— Но. ..
Внезапно мир изменился. Иллюзия растаяла, начисто запутав Скирона. Море было у него за спиной. Он лишь оттолкнул Хейзел подальше от края. Скирон опустил кремневый пистолет.
— Как. ..
— Руки вверх, — предупредила Хейзел.
Внезапно из-за облаков явился Джейсон, пролетев прямо над ее головой, и столкнул разбойника с утеса. Скирон сорвался вниз, крича и беспорядочно стреляя из своего кремневого пистолета; он промазал впервые в жизни.
Хейзел добежала до края утеса как раз вовремя, чтобы увидеть, как черепаха устремилась вверх и схватила Скирона прямо в воздухе. Джейсон ухмыльнулся.
— Хейзел, это было удивительно. Серьезно... Хейзел? Эй, Хейзел?
Хейзел рухнула на колени, внезапно почувствовав головокружение. Отдаленно до ее сознания доносились радостные возгласы ее друзей на борту корабля. Джейсон стоял над ней, однако двигался, словно в замедленной съемке, его очертания были размыты, а голос был ничем иным, как глухим шумом.
Траву и камни покрыл мороз. Гора богатств, изъятая ею, обратно нырнула под землю. Туман завихрился. «Что я наделала, — панически подумала Хейзел. — Что-то пошло не так».
— Нет, Хейзел, — произнёс низкий голос за её спиной. — Ты хорошо справилась.
Она едва осмелилась дышать. Хейзел слышала этот голос только однажды, однако воспроизводила его в памяти тысячи раз. Она обернулась и обнаружила, что смотрит на своего отца.
Он был одет в римском стиле — темные коротко стриженные волосы, бледное угловатое и полностью выбритое лицо, туника и тога из черной шерсти, украшенные золотыми нитями. В ткани его одежды беспорядочно кружили лица измученных душ. Край его тоги был вышит багровой полоской, как у сенаторов или преторов, однако она струилась по его одежде, словно кровавая река. На безымянном пальце Плутона покоился огромный опал, похожий на кусок замороженного и отполированного Тумана. «Его обручальное кольцо», — подумала Хейзел. Плутон никогда не был женат на ее матери. Боги не женятся на смертных. Это кольцо ознаменовало его свадьбу с Персефоной. Эта мысль заставила Хейзел разозлиться, она прогнала головокружение прочь и поднялась на ноги.
— Что тебе нужно? — спросила она.
Она надеялась, что ее тон ранит его — удар за всю ту боль, которую он ей причинил. Но на его губах заиграла слабая улыбка.
— Моя дочь, — сказал он. — Я впечатлен. Ты стала сильной.
«Не благодаря тебе», — желала сказать Хейзел. Она не хотела довольствоваться его комплиментом, но ее глаза все равно защипало.
— Я думала, что главные боги находятся вне досягаемости, — выдавила она. — Ваши греческая и римская оболочки борются между собой.
— Так и есть, — согласился Плутон. — Но ты так сильно меня призывала, что позволила мне явиться... всего на несколько минут.
— Ничего подобного, я не призывала тебя.
Хейзел понимала, что ее слова были не правдивы. Впервые в жизни, она охотно признала свое происхождение в качестве ребенка Плутона. Она пыталась понять полномочия своего отца и использовать их в полной мере.
— Когда вы прибудете в мой дом в Эпире, — начал Плутон, — вы должны быть готовы. Мертвые будут вам не рады. И колдунья Пасифая...
— Пасифая? — спросила Хейзел. Тогда она поняла, что это, должно быть, было имя той женщины.
— Её будет не так легко обвести вокруг пальца, как Скирона, — глаза Плутона засияли, словно вулканические камни. — Первый тест ты сдала на отлично. Но Пасифая намерена восстановить свои владения, которые поставят под угрозу всех полубогов. Если только ты не остановишь ее в Доме Аида...
Его образ замерцал. На мгновение он стал бородатым, одетым в греческие одежды и с золотым лавровым венком на голове. Вокруг него из-под земли появились руки скелетов.
Бог стиснул зубы и нахмурился. Его римская форма стабилизировалась. Руки скелетов обратно ушли под землю.
— У нас мало времени, — Плутон был похож на сильно заболевшего человека. — Знай, что Врата Смерти находятся на самом низком уровне Некромантейона. Ты должна заставить Пасифаю видеть то, что она хочет видеть. Ты права. В этом секрет магии. Но это будет нелегко, особенно в лабиринте.
— Что ты имеешь в виду? Какой лабиринт?
— Ты поймешь, — пообещал он. — И еще, Хейзел Левеск... ты можешь не верить мне, но я горжусь твоей силой. Иногда... иногда единственный способ заботиться о своих детях — это сохранять дистанцию.
Хейзел прикусила язык. Плутон был лишь еще одним бездельничающим божественным папочкой со слабыми оправданиями. Но ее сердце забилось сильнее, когда она повторила его слова про себя: «Я горжусь твоей силой».
— Ступай к друзьям, — сказал Плутон. — Они будут волноваться. Путешествие в Эпир хранит в себе множество опасностей.
— Подожди, — сказала Хейзел.
Плутон поднял бровь.
— Когда я встретила Танатоса, — начала она. — Понимаешь... Смерть... Он сказал мне, что меня нет в списке пропавших душ, которые нужно словить. Он сказал, что, возможно, поэтому ты и сохраняешь дистанцию. Если ты признаешь меня, тебе придется забрать меня обратно в Подземное царство.
Плутон выжидающе уставился на нее.
— В чём твой вопрос?
— Ты здесь, тогда почему ты обратно не заберешь меня в Царство мертвых? Я должна быть мертва.
Очертания Плутона начали исчезать. Он улыбнулся, однако Хейзел не могла понять, была это грустная или довольная улыбка.
— Возможно, это не то, что я ожидал увидеть, Хейзел. Возможно, меня здесь никогда не было.
Глава 29. Перси
Перси вздохнул спокойно, когда демонические старухи решили его убить. Конечно, он был в ужасе. Ему не нравилось соотношение «три против нескольких дюжин». Но по крайней мере, он мог сражаться. Блуждание во тьме, ожидание нападения — вот, что сводило его с ума. Кроме того, они с Аннабет сражались множество раз. И теперь на их стороне был титан.
— Уйдите прочь, — Перси ткнул Анаклузмосом в ближайшую скорченную ведьму, но та лишь усмехнулась.
— Мы — араи, — сказал откуда-то странный голос, как будто весь лес заговорил. — Ты не можешь уничтожить нас.
Аннабет прижалась к его плечу.
— Не трогай их, — предупредила она. — Они — духи проклятий.
— Боб не любит проклятия, — решил титан. Котенок-скелет спрятался в его комбинезоне. Умный кот.
Титан сделал шваброй широкий круг, вынуждая духов податься назад, но они приблизились снова, как волна.
— Мы служим униженным и побежденным, — сказали араи. — Мы служим убитым, что молили о возмездии на последнем дыхании. И у нас для вас есть множество проклятий.
Огненная вода в желудке Перси начала подниматься к его горлу. Хотел бы он, чтобы Тартар предлагал более широкий выбор напитков, ну или хотя бы деревья, на котором росли бы нейтрализующие кислоту плоды.
— Соблазнительное предложение, — сказал он. — Но мне мама говорила не принимать проклятия от незнакомцев.
Ближайшая демоница ринулась вперед. Ее когти удлинились, словно костяные ножи. Перси разрезал ее пополам, но как только она растворилась, его грудь по бокам вспыхнула болью. Он подался назад, прижимая руку к грудной клетке. Его пальцы оказались влажными и красными.
— Перси, ты истекаешь кровью! — закричала Аннабет. Это было весьма очевидно для него в этот момент. — О боги, с обеих сторон.
Так оно и было. Левый и правый швы его потрепанной футболки были липкими от крови, будто его прокололи дротиком. Или стрелой... От тошноты он чуть не вырубился. Возмездие. Проклятие от убитого.
У Перси в памяти вспыхнуло столкновение в Техасе два года назад — сражение с чудовищным хозяином ранчо, которого можно было убить только одним способом — пронзив три его туловища одновременно.