Джейсон улыбнулся. Тренер Хедж иногда мог вести себя довольно глупо, но он не жалел, что тот отправился на задание вместе с ними. Он думал о сатире, которого видел в своем сне — о Гроувере Ундервуде. Джейсон не мог представить себе сатира, отличающегося от тренера Хеджа, но они оба, казалось, были храбрыми по-своему. Это заставило Джейсона задуматься о фавнах в римском лагере — могли ли они быть такими, когда полубоги нуждались в их помощи? Еще одна заметка, которую ему нужно было добавить в свой список.
Его список. До этого момента Джейсон не осознавал, что у него уже был. Но с тех пор, как он покинул Лагерь полукровок, он думал о способах превращения римского лагеря в более... греческий. Джейсон вырос в лагере Юпитера. Ему нравилось там. Но этот лагерь всегда был немного нетрадиционным. Его жители должны были следовать некоторым правилам. Он присоединился к пятой когорте, потому что все говорили ему не делать этого. Они предупредили его, что это было худшее подразделение. «Тогда, — подумал Джейсон. — Я сделаю его лучшим».
Став претором, он хотел переименовать легион в Первый, вместо Двенадцатого, что символизировало бы новое начало для Рима. Идея едва ли не привела к мятежу. Новый Рим — это прежде всего традиции и наследие; правила не подлежали изменению. Джейсон научился жить с этим и даже поднялся на вершину.
Но теперь, когда Джейсон побывал в обоих лагерях, он не мог избавиться от чувства, что Лагерь полукровок мог преподнести ему больше знаний о самом себе. Если он выживет в войне против Геи и вернется в римский лагерь в качестве претора, сможет ли он изменить все к лучшему? В конце концов, таков был его долг.
Так почему же эта идея наполняла его ужасом? Он чувствовал себя виноватым за то, что оставил Рейну одну, но все же... Часть его хотела вернуться в Лагерь полукровок вместе с Пайпер и Лео. Он предположил, что это желание делало его довольно-таки ужасным лидером.
— Джейсон? — спросил Лео. — Арго II взывает к Джейсону. Прием.
Джейсон понял, что его друзья выжидающе уставились на него. Им нужно было утешение. Неважно, вернется ли он в Новый Рим после войны, сейчас он должен был взять себя в руки и действовать как претор.
— Что? Прости, — он прикоснулся к выбритой Скироном части своей головы. — Пересекать Атлантику трудно, без сомнения. Но я никогда не сомневался в Рейне. Если кто-то и может это сделать, то это она.
Пайпер помешивала ложкой суп. Джейсон все еще немного нервничал по поводу ее ревности к Рейне, но, когда она взглянула на него, она одарила его сухой улыбкой, которая больше была дразнящей, чем обидчивой.
— Ну, я бы хотела вновь встретиться с Рейной, — сказала Пайпер. — Но как она нас найдет?
Фрэнк поднял руку.
— Разве ты не можешь просто отправить ей сообщение через Ириду?
— Они плохо работают, — встрял тренер Хедж. — Ужасное обслуживание. Клянусь, мне хочется пнуть эту радужную богиню каждую ночь, когда...
Он запнулся. Его лицо приобрело ярко-красный оттенок.
— Тренер? — ухмыльнулся Лео. — С кем это вы болтаете по ночам, старое парнокопытное?
— Ни с кем! — отрезал Хедж. — Забудьте! Я просто имел в виду...
— Он прав, мы уже пробовали, — вмешалась Хейзел; тренер бросил ей благодарный взгляд. — Нам мешает какая-то магия... или, возможно, Гея. Общаться с римлянами еще сложнее. Я думаю, они намеренно скрываются.
Джейсон перевел взгляд от Хейзел к тренеру. Ему было интересно, что происходило с сатиром, и как Хейзел об этом узнала. Подумав об этом, он вспомнил, что тренер уже давненько не упоминал о своей возлюбленной нимфе Мелли...
Фрэнк забарабанил пальцами по столу.
— Не думаю, что у Рейны есть мобильный …? Не-а. Забудьте. Вряд ли мы сможем связаться с ней, пока он летит на пегасе через Атлантический океан.
Джейсон раздумывал о путешествии Арго II по океану — о дюжине столкновений с монстрами, которые их едва не погубили. Думая о Рейне, путешествующей в одиночку, он не мог решить, пугало его это или впечатляло.
— Она найдет нас, — сказал он. — Рейна кое-что упомянула во сне: она ожидает, что, по пути к Дому Аида, я отправлюсь в определенное место. Я ... и думать о нем забыл, но она права. Я должен посетить его.
Пайпер наклонилась к нему, ее коса цвета карамели ниспадала ей на плечо. Ее разноцветные глаза не позволяли ему ясно мыслить.
— И что это за место? — спросила она.
— Э-э . .. это город под названием Сплит.
— Сплит, — от Пайпер исходил очень приятный аромат, словно запах цветущей жимолости.
— Хм, да, — Джейсон задумался, а не применяла ли Пайпер к нему какую-нибудь магию Афродиты — будто каждый раз, когда он упоминал имя Рейны, Пайпер дурманила его настолько, что он не мог думать ни о ком другом, кроме нее. Джейсон предположил, что это была бы не самая ужасная месть в мире. — Думаю, что мы уже близко, Лео?
Лео нажал на кнопку внутренней связи:
— Как там дела, приятель?
Голова Фестуса заскрипела и испустила пар.
— Он говорит, что мы в десяти минутах от гавани, — сообщил Лео. — Хотя я все еще не понимаю, зачем тебе отправляться в Хорватию, конкретно в город Сплит. Я имею в виду, если город называется Сплит, то ты должен понимать, что это своего рода предупреждение, ну знаешь... это слово ведь переводится, как «разлом». Это то же самое, что назвать свой город «Убирайся»!
— Погодите, — сказала Хейзел. — Почему мы направляемся в Хорватию?
Джейсон заметил, что другие ребята избегали ее взгляда. После того трюка с Туманом, который она проделала с разбойником Скироном, даже Джейсону было немного неловко находиться рядом с ней. Он знал, что такое поведение было несправедливым по отношению к Хейзел. Ей и так было трудно из-за того, что она была ребенком Плутона, но на той скале она сотворила довольно серьезную магию. А затем, по словам Хейзел, к ней явился сам Плутон — что римляне обычно считали плохим предзнаменованием.
Лео отодвинул чипсы с острым соусом в сторону.
— Итак, технически, мы находимся на территории Хорватии последние несколько дней или типа того. Вся береговая линия, вдоль которой мы ранее проплывали, является территорией Хорватии, но полагаю, что во времена Древнего Рима ее называли... как ты говорил, Джейсон? Что-то примечательное?
— Далмация, — ответил Нико, заставив Джейсона подпрыгнуть.
Святой Ромул... Джейсон жалел, что не мог привязать к шее Нико ди Анджело колокольчик, который напоминал бы ему о том, что сын Аида находится где-то поблизости. Нико имел раздражающую привычку молча стоять в углу, сливаясь с тенью.
Нико шагнул вперед, уставившись на Джейсона своими черными глазами. С тех пор, как они спасли его из бронзовой вазы в Риме, он спал очень мало, а ел и того меньше, как будто до сих пор питался теми гранатовыми семенами для чрезвычайных ситуаций из Подземного мира. Он чертовски сильно напоминал Джейсону плотоядного вурдалака, с которым он однажды сражался в Сан-Бернардино.
— Раньше Хорватия называлась Далмацией, — сказал Нико. — Главная римская провинция. Ты хочешь посетить Дворец Диоклетиана, не так ли?
Тренер Хедж в который раз героически отрыгнул.
— Чей дворец? Далмация — это то место, откуда пошли собаки породы далматинец? Ох, уж этот фильм «101 далматинец» ... меня до сих пор мучают кошмары.
Фрэнк почесал голову.
— Вам снятся кошмары из-за этого фильма?
Тренер Хедж выглядел так, словно собирался начать свою великую речь о вреде мультфильмов про далматинцев, но Джейсон решил, что не хочет этого знать.
— Нико прав, — сказал он. — Мне нужно посетить дворец Диоклетиана. Это то место, куда Рейна пойдет в первую очередь, потому что она знает, что я пошел бы туда.
Пайпер подняла бровь.
— А с чего Рейне знать? Ты всегда был безумно увлечен хорватской культурой?
Джейсон уставился на остатки своего бутерброда. Трудно было говорить о его жизни после того, как Юнона стерла ему память. Годы, прожитые в римском лагере, казались ему старым фильмом, в котором он снимался десятилетия назад.