— Готов поспорить, что это дворец, — сказал Джейсон. — Пошли.
Даже спустя два миллиона лет дворец Диоклетиана был впечатляющим. От внешних стен осталась лишь розовая гранитная оболочка, с осыпающимися колоннами и арочными окнами, открытыми к небу, но по большей части он был нетронутый, длиной в четверть мили и высотой футов в семьдесят-восемьдесят, визуально уменьшая размер современных магазинов и домов, которые ютились внизу. Джейсон представил себе, как дворец выглядел после постройки, с имперским караулом, ходящим вдоль вала, и золотыми орлами Рима, сверкающими на парапетах.
Ангел ветра — или кто бы он ни был — юркнул и вынырнул из окна, сделанного из розового гранита, и исчез на другой стороне. Джейсон осмотрел фасад дворца, ища вход. Единственный, который он увидел, был в нескольких кварталах от них. Там выстроилась целая очередь туристов, чтобы купить билеты. Для этого у них не было времени.
— Мы должны догнать его, — сказал Джейсон. — Держись.
— Но. ..
Джейсон схватил Нико и поднял их обоих в воздух. Нико приглушенно запротестовал, когда они перелетели через стену во внутренний дворик, где, фотографируя, слонялась толпа туристов. Маленький мальчик пристально наблюдал за их приземлением. Затем его глаза потускнели и он качнул головой, будто пытаясь прогнать галлюцинации, вызванные выпитым соком. Больше никто не обратил на них внимания.
По левую сторону двора расположился ряд колонн, поддерживающих выцветшие серые арки. Справа находилось белое мраморное здание с рядами высоких окон.
— Перистиль, — сказал Нико. — Вход во дворец Диоклетиана, — он нахмурился, глядя на Джейсона. — И, пожалуйста, я не люблю, когда другие меня касаются. Больше не хватай меня так.
У Джейсона невольно напряглись плечи. Ему показалось, что он услышал в его тоне угрозу, что-то вроде: «Иначе получишь стигийским мечом по носу».
— Эм, хорошо. Извини. Так откуда тебе известно название этого места?
Нико осмотрел полость. Он замер в нескольких шагах до ближайшего угла, ведущего вниз.
— Я был здесь раньше, — его глаза были темными, под стать его клинку. — С мамой и Бьянкой. Недельная выездка из Венеции. Мне было около... шести?
— Это было. .. в 1930-ых?
— В тридцать восьмом, если быть точным, — рассеяно сказал Нико. — Почему ты спрашиваешь? Ты видишь этого крылатого парня где-нибудь?
— Нет. .. — Джейсон все еще пытался осмыслить прошлое Нико.
Джейсон всегда пытался наладить отношения со своей командой. Он на своей шкуре знал, что, если кто-то собирается идти за тобой в бой, будет лучше, если вы найдете взаимопонимание и будете доверять друг другу. Но с Нико было не легко.
— Я просто. .. Представить не могу, насколько это странно, вернуться из прошлого.
— Не можешь, — Нико осмотрел каменный пол. Он глубоко вдохнул. — Послушай... я не люблю говорить об этом. Правда. Я думаю, Хейзел не любит разговоры об этом еще сильнее. Она больше помнит о своем детстве. Она должна была вернуться из мертвых и приспособиться к современному миру. Я ... мы с Бьянкой застряли в отеле «Лотос». Время летело так быстро, что неким фантастическим образом, это облегчило перемещение.
— Перси рассказывал мне об этом месте, — сказал Джейсон. — Семьдесят лет, а по ощущениям всего месяц?
Нико так сильно сжал кулак, что у него пальцы побелели.
— Да. Уверен, Перси тебе все обо мне рассказал.
Его голос был полон горечи, причины появления которой Джейсон объяснить не мог. Он знал, что Нико винил Перси в смерти своей сестры, Бьянки, но, по словам Перси, это осталось в прошлом. Пайпер также упоминала слух о том, что Нико влюблен в Аннабет. Может быть поэтому. И все же ... Джейсон не понимал, почему Нико отталкивал от себя людей, не проводил достаточное количество времени в каком-нибудь из двух лагерей, и почему предпочитал мертвых живым. Он правда не понимал, почему Нико обещал возглавлять путешествие в Эпир на Арго II, если он так ненавидел Перси Джексона.
Взгляд Нико метнулся к окнам над ними.
— Тут повсюду римские мертвецы ... Лары. Лемуры. Они наблюдают. Они в ярости.
— За нами? — рука Джейсона потянулась к мечу.
— За всеми, — Нико указал на маленькое каменное здание в западной стороне дворика. — Раньше это был храм Юпитера. Христиане сделали из него Баптистерий. Римским привидениям это не нравится.
Джейсон уставился на тёмный дверной проём. Он никогда не встречал Юпитера лично, но всегда думал о нём, как о живом человеке — парне, который влюбился в его маму. Естественно, Джейсон знал, что его отец был бессмертным, но так или иначе, он никогда не осознавал полного смысла этого слова до сегодняшнего дня, когда он уставился на дверь, через которую входили римляне тысячи лет назад, чтобы поклониться его отцу. От этих мыслей у Джейсона разболелась голова.
— А вон там. .. — Нико указал на восточную часть двора, где стояло шестигранное здание, окруженное отдельно стоящими колоннами. — Там находился императорский мавзолей.
— Но могилы самого императора здесь больше нет, — предположил Джейсон.
— Не в течение столетий, — ответил Нико. — Когда империя пала, здание было превращено в христианский собор.
Джейсон сглотнул.
— И если призрак Диолектиана всё ещё где-то поблизости...
— Скорее всего, он не очень счастлив.
Прошелестел ветер, гоняя по внутреннему двору листья и обертки от еды. Боковым зрением Джейсон уловил движение — красно-золотое пятно. Обернувшись, Джейсон заметил красно-коричневое перо, опустившееся на ступени ведущие вниз.
— Сюда, — указал Джейсон. — Крылатый парень. Куда, думаешь, ведут эти ступени?
Нико достал свой меч. Его улыбка устрашала намного больше, чем нахмуренное выражение лица.
— Подземелье, — сказал он. — Мое любимое место.
Джейсон его любовь к подземельям не разделял. После его путешествия под Римом с Пайпер и Перси, и борьбы с близнецами-гигантами в подземелье под Колизеем, большинство его кошмаров было сосредоточено на подвалах, люках и огромных колесах для хомяков.
Прогулка рядом с Нико тоже не особо обнадеживала. Его клинок из стигийской стали, казалось, приглушал освещение, словно сталь из Подземного мира вытягивала свет и тепло из окружающего воздуха.
Они крались через огромное подземелье с толстыми опорными стойками, поддерживающими сводчатый потолок. Известняковые блоки были настолько старыми, что начали срастаться друг с другом под воздействием влажности, столетиями присутствующей в подземелье, что делало его похожим на естественно сформировавшуюся пещеру. Никто из туристов не рисковал сюда соваться. Очевидно, были умнее полубогов.
Джейсон обнажил свой меч. Их путь проходил под низкими арками, так что их шаги по каменному полу отдавались эхом. На одной из стен находились зарешеченные окна, через которые виднелась улица, отчего подземелье казалось еще более замкнутым. Лучи солнца, проникающие через окна, выглядели словно прутья тюремной решетки, покрытые извивающейся древней пылью.
Джейсон поравнялся с одной из опорных балок. Посмотрев налево, у него едва не случился сердечный приступ. Мраморный бюст Диоклетиана смотрел прямо на него, его сердитое известняковое лицо выражало неодобрение. Джейсон восстановил дыхание. Он посчитал, что это было подходящее место для того, чтобы оставить записку Рейне, где он сообщил данные об их маршруте в Эпир. Место находилось поодаль от толпы, но Джейсон верил, что Рейна сможет его найти. Она обладала инстинктом охотника. Сунув записку между подставкой и бюстом, он сделал шаг назад.
Мраморные глаза Диоклетиана заставляли его нервничать. Джейсон не мог перестать думать о говорящей статуе бога Терминуса, которая находилась в Новом Риме. Он надеялся, что Диоклетиан не будет орать на него или распевать песни.
— Привет!
Прежде, чем Джейсон определил, что голос исходит не от статуи, он полоснул императора по голове. Бюст упал и разбился о пол.
— Это было не очень вежливо, — сказал голос позади них.
Джейсон обернулся. Крылатый парень из фургончика с мороженым прислонился к ближайшей колонне, небрежно подбрасывая в воздухе небольшой бронзовый обод. У его ног стояла плетеная корзина для пикника, полная фруктов.