— Бомба, — пояснил Зет. — Специально для тебя, моя любовь.
— Бомбы! — Кэл рассмеялся. — Хороший день! Бомбы и кексы!
— Э-э, — Пайпер опустила кинжал, который казался ещё более бесполезным, чем обычно. — Цветов было бы достаточно.
— Ох, это не убьет красотку, — нахмурился Зет. — Ну... я почти уверен в этом. Когда хрупкий контейнер треснет через... эм, довольно скоро... он выпустит на свободу полную силу северных ветров. Корабль будет сдут далеко от курса. Очень, очень далеко.
— Верно, — голос Хионы был полон ложного сочувствия. — Мы заберем твоих друзей в нашу коллекцию замороженных скульптур, а затем выпустим ветра и попрощаемся с тобой! Ты сможешь наблюдать конец света... ну, с конца света! Возможно, ты будешь очаровывать рыбу и питаться пищей из своего дурного рога изобилия, ходить по палубе этого пустого корабля и наблюдать за нашими победами при помощи своего кинжала. А когда Гея окончательно возродится и уничтожит мир, Зет вернется и сделает тебя своей невестой. Что ты сделаешь, чтобы остановить нас, Пайпер? Будешь геройствовать? Ха! Смешно.
Ее слова ужалили сильнее холодного снега, в основном потому, что Пайпер думала о том же. Что она могла сделать? Как она могла спасти своих друзей с тем, что у нее было? Пайпер едва сдержалась, чтобы не атаковать своих врагов, тем самым обрекая себя на смерть. Она посмотрела на самодовольное лицо Хионы и поняла, что богиня надеялась на это. Она хотела разорвать Пайпер на части. Она хотела развлечений.
Спина Пайпер напряглась. Она вспомнила девочек, которые издевались над ней в школе; Дрю, жестокую старосту домика Афродиты; Медею, которая очаровала Джейсона и Лео в Чикаго; старую помощницу своего отца, Джессику, которая всегда относилась к ней, как к ненужному ребенку. Всю ее жизнь на Пайпер смотрели свысока, говоря ей, что она бесполезна. «Это никогда не было правдой, — прошептал голос, похожий на голос ее матери. — Все они ругали тебя, потому что боялись и завидовали. С Хионой все обстоит все точно так же. Используй это!».
Пайпер не хотела, но все же ей удалось засмеяться. Вскоре она согнулась пополам, хихикая и фыркая. Кэл тоже засмеялся, но Зет толкнул его локтем. Улыбка Хионы дрогнула.
— Что? Что смешного? Ты обречена!
— Обречена, — Пайпер снова засмеялась. — О, боги... прости, — она сделала судорожный вдох и попыталась прекратить смеяться. — О, Боже... ладно. Ты действительно думаешь, что я бессильна? Бесполезна? Боги Олимпа, да ты, должно быть, себе мозги отморозила. Тебе не известен мой секрет, не так ли?
Хиона сузила глаза.
— У тебя нет секрета, — сказала она. — Ты блефуешь.
— Хорошо, как тебе будет угодно, — ответила Пайпер. — Валите отсюда, забирайте моих друзей. Оставьте меня здесь... бесполезную, — она фыркнула. — Да. Гея будет очень довольна вами.
Вокруг богини закружился снег. Зет и Кэл нервно переглянулись.
— Сестра, — сказал Зет, — если ей действительно что-то известно...
— Пицца? — предложил Кэл. — Хоккей?
— Тогда мы должны это узнать, — продолжил Зет.
Очевидно, Хиона не купилась на это. Пайпер пыталась сохранить серьезное выражение лица, но в ее глазах плясали юмор и озорство. «Давай же. Купись на это».
— Что за секрет? — потребовала Хиона. — Раскрой его нам!
Пайпер пожала плечами.
— Как хочешь.
Она небрежно указала на носовую часть корабля.
— Следуйте за мной, ледышки.
Глава 44. Пайпер
Она прошла между Бореадами, что было похоже на ходьбу внутри морозильника. Воздух вокруг них был настолько холодным, что жег ей лицо. У Пайпер было такое ощущение, будто она вдыхала чистый снег. Она старалась не смотреть на замороженное тело Джейсона, когда проходила мимо, старалась не думать о ее друзьях внизу или о Лео, запущенном в небо, туда, откуда он не мог вернуться. И она определенно старалась не думать о Бореадах и богине снега, которые следовали за ней.
Пайпер зафиксировала свой взгляд на носовой фигуре. Корабль качался у нее под ногами. Сквозь холод прорвался единственный порыв летнего воздуха, и Пайпер вдохнула его, принимая за хорошее предзнаменование. Вокруг все еще стояло лето. Хиона и ее братья не должны быть тут.
Пайпер знала, что не могла выиграть в сражении с Хионой и двумя крылатыми парнями с мечами. Она не была так умна, как Аннабет, и не так хороша в решении проблем, как Лео. Но у нее была сила. И она горела желанием ей воспользоваться.
Прошлой ночью во время разговора с Хейзел, Пайпер осознала, что секрет ее дара убеждения во многом был похож на использование Тумана. В прошлом у Пайпер возникало много проблем с заговором, потому что она всегда приказывала своим врагам делать то, что хотела она. Она кричала «не убивайте нас», когда заветным желанием монстров было порвать их на кусочки. Она вкладывала всю свою силу в голос и надеялась, что этого было достаточно для того, чтобы подавить волю ее врага. Иногда срабатывало, но это было утомительно и ненадежно. Афродита не рассчитывала на лобовое противостояние. Афродита опиралась на тонкость, хитрость и обаяние. Пайпер решила, что она не должна сосредотачиваться на принуждении людей к действиям, которых требовала от них она. Ей нужно было подтолкнуть их сделать то, что хотели бы они сами. Прекрасная теория, только бы она была эффективна на практике...
Пайпер остановилась у мачты и развернулась к Хионе.
— Ух ты, я только что поняла, почему ты нас так сильно ненавидишь, — сказала она, наполняя свой голос жалостью. — Мы неплохо унизили тебя в Сономе.
Глаза Хионы засверкали, словно ледяное эспрессо. Она как-то неловко глянула на своих братьев.
Пайпер рассмеялась.
— А, так ты им не сказала! — догадалась она. — Я тебя не виню. На твоей стороне был король гигантов, плюс армия волков и землерожденных, и ты все равно не смогла справиться с нами.
— Заткнись! — прошипела богиня.
В воздухе повис туман. Пайпер почувствовала, как у нее на бровях образовался иней; холод морозил ее ушные каналы. Тем не менее, она выдавила улыбку.
— Неважно, — Пайпер подмигнула Зету. — Это было довольно весело.
— Красотка, видимо, врет, — сказал Зет. — Хиону в Волчьем Доме не победили. Она сказала, что это было... эх, как же она выразилась? Тактическое отступление.
— Угощение? — спросил Кэл. — Угощение — это хорошо.
Пайпер игриво пихнула большого парня в грудь.
— Нет, Кэл. Он имеет в виду, что твоя сестра сбежала.
— Неправда! — выкрикнула Хиона.
— Как там Гера назвала тебя? — размышляла Пайпер. — Ах, да, второсортная богиня!
Она снова расхохоталась, и ее веселье было настолько искренним, что Зет и Кэл тоже начали смеяться.
— Хорошо сказано! — сказал Зет. — Второсортная богиня. Ха!
— Ха! — сказал Кэл. — Сестра сбежала! Ха!
Платье Хионы начало дымиться. Вокруг ртов Зета и Кэла сформировался лед, заставляя их заткнуться.
— Открой нам свой секрет, Пайпер Маклин, — прорычала Хиона. — А потом молись, чтобы я оставила тебя на корабле нетронутой. Если ты водишь нас за нос, я покажу тебе все ужасы обморожения. Сомневаюсь, что ты будешь нужна Зету без пальцев рук и ног... возможно, даже без носа или ушей.
Зет и Кэл выплюнули свои ледяные кляпы.
— Красотка будет гораздо менее привлекательной без носа, — признал Зет.
Пайпер видела фотографии жертв обморожения. Угроза Хионы пугала ее до ужаса, но она этого не показывала.
— Тогда идемте, — она повела их к носу корабля, напевая одну из любимых песен своего отца — «Летнее время».
Когда они добралась до носовой фигуры, Пайпер положила руку на шею Фестуса. Его бронзовые чешуйки были холодными. Механизмы не гудели. Его рубиновые глаза были тусклыми и темными.
— Помните нашего дракона? — спросила Пайпер.
Хиона усмехнулась.
— Это не может быть твоим секретом. Дракон сломан. Его огонь потерян.
— Ну, да. .. — Пайпер погладила дракона по мордочке. Она не обладала силами Лео, чтобы заставить шестеренки вращаться, а схемы — искриться. Пайпер не чувствовала ничего работающего в механизме. Все, что она могла сделать — это говорить от чистого сердца, рассказав дракону то, что он хочет услышать. — Но Фестус — это нечто большее, чем просто машина. Он — живое существо.