— Это место хуже, чем река Кокитос, — пробормотал он.
— Да, — весело отозвался Боб. — Гораздо хуже! Это значит, что мы уже близко.
Близко к чему? Хотел бы Перси знать. Но у него не было сил спросить. Маленький Боб снова спрятался в костюме титана, что лишь подтвердило мнение Перси о том, что этот котенок был самым умным членом их команды. Аннабет переплела их пальцы. В свете бронзового меча ее лицо было очень красивым.
— Мы вместе, — напомнила она ему. — Мы пройдем через это.
Он так беспокоился, чтобы она не пала духом, и вот теперь она сама его успокаивает.
— Да, — согласился Перси. — Раз плюнуть.
— Но в следующий раз, — сказала Аннабет, — я бы предпочла отправиться в другое место на свидание.
— В Париже было хорошо, — вспомнил Перси.
Аннабет выдавила улыбку. За месяц до того, как Перси потерял память, они ужинали в Париже — благодарность Гермеса. Казалось, будто этот эпизод их жизни был из другой реальности.
— Я остановлюсь на Новом Риме, — предложила она. — До тех пор, пока ты рядом.
Аннабет была удивительным человеком. На мгновение Перси действительно вспомнил, каково это — чувствовать себя счастливым. У него была изумительная девушка. У них могло быть совместное будущее.
А потом темнота рассеялась с тяжелым вздохом, похожим на последнее дыхание умирающего бога. Перед ними виднелась прогалина — бесплодное поле, покрытое пылью и камнями. В центре нее, примерно в двадцати ярдах от них, на колени опустилась жуткая женская фигура: одежда девушки была разодрана в клочья, сама она была истощена, а ее кожа имела зеленоватый оттенок. Она, опустив голову, тихо плакала, разбивая все его надежды в прах. Перси понял, что его жизнь была бессмысленной. Борьба напрасной. Эта женщина плакала так, словно оплакивала кончину всего мира.
— Мы пришли, — объявил Боб. — Ахлис поможет нам.
Глава 46. Перси
Если под словом «помощь» Боб подразумевал плачущего вурдалака, то Перси был вполне уверен, что у них с титаном были разные понятия «помощи». Тем не менее, Боб подался вперед. Перси чувствовал, что обязан был идти следом. По крайней мере, эта местность была не такой темной — не то чтобы там был свет, но она была наполнена густым белым туманом.
— Ахлис! — позвал Боб.
Существо подняло свою голову, и желудок Перси закричал: «На помощь!». Ее тело само по себе было ужасно. Она была похожа на жертву голода — конечности-палки, набухшие колени, острые локти, лохмотья вместо одежды, сломанные ногти на руках и ногах. Пыль затвердела у нее на коже и осыпалась ей на плечи, словно она приняла душ на дне песочных часов. Ее лицо было не менее ужасным — впалые и слезящиеся глаза; с носа капало, как с водопада; ее волокнистые серые волосы были спутаны в жирные пучки, а ее щеки были испещрены кровоточащими ранами, словно она царапала саму себя.
Перси не мог смотреть ей в глаза, поэтому опустил взгляд вниз. У ее коленей лежал древний щит — потрепанная окружность из дерева и бронзы, украшенная образом Ахлис со щитом в руках; казалось, будто все изображенное на нем вечно уменьшалось.
— Тот щит, — пробормотала Аннабет. — Это он. Я думала, что это просто выдумки.
— О нет, — провыла старая ведьма. — Щит Геркулеса... Я была изображена на нем для того, чтобы меня — богиню несчастья — в последние секунды своей жизни созерцали его враги, — она так сильно закашляла, что у Перси защемило в груди. — Как будто Геркулес познал настоящие несчастья. Это даже не лучший мой образ!
Перси сглотнул. Встреча его друзей с Геркулесом у Гибралтарского пролива прошла совсем не как по маслу. Обмен любезностями содержал в себе множество криков, смертельных угроз и высокоскоростных ананасов.
— Что тут делает его щит? — спросил Перси.
Богиня уставилась на него своими влажными молочными глазами. С ее щек капала кровь, оставляя красные пятна на ее рваном платье.
— Ему ведь он больше не нужен, так? Он появился здесь, когда его смертное тело сгорело — наверное, в качестве напоминания о том, что одним щитом проблемы не решить. В конце концов, страдание находит всех. Даже Геркулеса.
Перси чуть приблизился к Аннабет. Он попытался вспомнить, зачем они сюда пришли, но чувство отчаяния мешало ему сосредоточиться. Слушая речь богини, он мог понять, почему она царапала свои собственные щеки. Ахлис источала чистейшую боль.
— Боб, — сказал Перси. — Не следовало нам сюда приходить.
Откуда-то из формы Боба в согласие промяукал котенок-скелет. Титан сдвинулся в сторону и поморщился, словно Маленький Боб царапал его подмышку.
— Ахлис контролирует Туман Смерти, — настаивал он. — Она может спрятать вас.
— Спрятать их? — Ахлис издала булькающий звук. Она либо смеялась, либо смертельно подавилась. — С чего это я стану им помогать?
— Они должны достичь Врат Смерти, — сказал Боб. — Чтобы вернуться в мир смертных.
— Невозможно! — возразила Ахлис. — Армии Тартара найдут вас. И убьют.
Аннабет обнажила лезвие своего костяного клинка, что, как Перси вынужден был признать, выглядело весьма пугающе и красиво. Она была похожа на «Принцессу варваров».
— Значит, твой Туман Смерти абсолютно бесполезен, — сказала она.
Богиня обнажила свои сломанные желтые зубы.
— Бесполезен? Да кто ты такая?
— Дочь Афины, — голос Аннабет звучал храбро, хотя Перси и понятия не имел, как ей это удавалось. — Я прошла половину Тартара не для того, чтобы какая-то младшая богиня читала мне лекции о невозможных вещах.
У их ног задрожала пыль. Вокруг завихрился туман, звук которого напоминал рыдания в агонии.
— Младшая богиня? — сучковатые ногти Ахлис вонзились в щит Геркулеса, выдалбливая металл. — Я была стара еще до рождения титанов, невежа. Я была стара при первом пробуждении Геи. Страдания вечны. Существование — это страдание. Я была рождена от старейших — Хаоса и Ночи. Я была...
— Да, да, — сказала Аннабет. — Грусть и страдания, бла-бла-бла. И все равно у тебя недостаточно сил, чтобы спрятать двух полубогов. Как я и говорила: твой Туман Смерти бесполезен.
Перси прочистил горло.
— Эм, Аннабет...
Она подарила ему предупредительный взгляд, словно говоря: «Подыграй мне». Перси понимал, насколько она была испугана, но выбора у них не было. И лучшей возможностью было побуждение богини к действию.
— То есть. .. Аннабет права! — вызвался Перси. — Боб привел нас сюда, думая, что ты сможешь помочь. Видимо, ты слишком занята... все пялишься на этот щит и рыдаешь. Не могу тебя винить. Он выглядит прямо как ты.
Ахлис взвыла и глянула на титана.
— Зачем ты навязал мне этих надоедливых детей? — Боб издал звук, похожий на что-то среднее между ропотом и хныканьем.
— Я думал. .. я думал...
— Туман Смерти не для помощи! — вскрикнула Ахлис. — Он укутывает смертных в несчастье, когда их души прилетают в Подземный мир. Это дыхание самого Тартара... смерти, отчаяния!
— Потрясно, — сказал Перси. — Можно нам две порции?
Ахлис зашипела.
— Проси у меня более разумный подарок. Я также богиня ядов. Могу подарить тебе смерть — тысячи вариантов умереть менее болезненным способом, чем тем, которым решил закончить свою жизнь ты, направившись в самое сердце пропасти.
Вокруг богини зацвели пыльные растения — темно-фиолетовые и красные цветы с болезненно-сладким запахом. У Перси закружилась голова.
— Паслен, — предложила Ахлис. — Болиголов. Белладонна, белена или стрихнин. Я могу растворить ваши внутренности, вскипятить вашу кровь.