– Я, кстати, согласна на Новый Рим, – заявила она. – Если, конечно, ты будешь со мной.
Боги, Аннабет – это просто нечто. На секунду Перси даже вспомнил, каково это, быть счастливым. У него потрясающая девушка. И у них может быть будущее.
Но в следующий миг темноту разогнал мощный стон, словно последний вздох умирающего бога. Перед ними было открытое пространство, бесплодная равнина из пыли и камней. В ее центре, где-то в двадцати метрах от них, стояла на коленях жуткого вида женщина, в лохмотьях, с костлявыми руками и ногами и жесткой зеленой кожей. Наклонив голову, она тихо всхлипывала, и от этого звука все надежды Перси тут же разбились вдребезги.
Он понял вдруг, что его жизнь не имела никакого смысла. Бороться было не за что. А эта женщина горевала так, будто оплакивала смерть целого мира.
– Мы пришли, – возвестил Боб. – Ахлис может помочь.
XLVI. Перси
Если под помощью Боб подразумевал общение с всхлипывающим монстром, Перси сомневался, а хочет ли он такой помощи.
Но Боб уже потопал к ней, и Перси пришлось последовать за ним. По крайней мере здесь было не так темно – не то чтобы светло, скорее похоже на густой белый туман.
– Ахлис! – позвал Боб.
Женщина подняла голову, и желудок Перси сжался в судороге.
Ее тело выглядело ужасно. Прямо как жертва концлагеря – руки и ноги худые как палки, коленные суставы торчат, локти словно вот-вот прорвут кожу, вместо одежды какие-то тряпки, обломанные ногти на руках и ногах. Все тело покрывал слой пыли, особенно толстый на плечах, будто она встала под душ из песка на дне песочных часов.
На лице же отпечаталось вселенское отчаяние. Глаза опухли, и из них, не переставая, текли слезы. Из носа водопадом хлестал нескончаемый поток. Жиденькие серые волосы свисали спутанными сальными прядями, а на щеках виднелись кровавые полосы, как если бы она раздирала их ногтями.
Перси не смог заставить себя посмотреть ей в глаза и опустил взгляд. На ее коленях лежал древний щит – весь в выемках от выдержанных ударов круг из дерева и бронзы, на котором было изображение самой Ахлис, держащей щит, изображающий ту же картину, и так до бесконечности.
– Этот щит, – прошептала Аннабет. – Это его щит! Но я думала, это просто легенда.
– О, нет! – взвыла старуха. – Это щит Геркулеса. Он изобразил меня на нем, чтобы его враги в последние секунды своей жизни видели меня – богиню страданий. – Она так сильно закашляла, что у Перси защемило в груди. – Если бы только Геркулес знал, что такое истинные страдания! Ведь совсем не похоже!
Перси сглотнул. Когда он с друзьями встретился с Геркулесом на Гибралтаре, вышло не очень хорошо. Их знакомство сопровождала тонна криков, смертельных угроз и крайне быстрые ананасы.
– Что этот щит делает здесь? – спросил Перси.
Богиня уставилась на него своими блестящими от слез замутненными глазами. С ее щек капала кровь, пятнышками расплываясь на разорванных одеждах.
– Он ему больше не нужен, разве нет? Он оказался здесь, когда смертное тело Геркулеса сгорело. В качестве напоминания, как я полагаю, что бывают моменты, когда никакой щит не спасает. В конце страдания поглотят каждого из вас. Даже Геркулеса.
Перси придвинулся к Аннабет. Он пытался вспомнить, зачем они вообще сюда пришли, но при столь сильной концентрации отчаяния в воздухе думать было тяжело. Послушав Ахлис, он уже не удивлялся, почему она разодрала себе когтями щеки. Богиня прямо-таки излучала чистую муку.
– Боб, – сказал Перси, – нам не стоило сюда приходить.
Откуда-то из-под костюма Боба котенок-скелет согласно мяукнул.
Титан вздрогнул и поморщился: Малыш Боб щекотал когтями его подмышку.
– Ахлис управляет Смертельным Туманом, – возразил он. – Она сможет спрятать вас.
– Спрятать их? – Ахлис издала странный булькающий звук. Не ясно, то ли это был смех, то ли предсмертный хрип. – С чего бы мне это делать?
– Им необходимо добраться до Врат смерти, – ответил Боб. – Чтобы вернуться в мир смертных.
– Невозможно! – отрезала Ахлис. – Монстры Тартара найдут вас. И убьют.
Аннабет прокрутила в руке рукоять своего меча из кости дракена, при этом Перси не смог не отметить, что находит ее нынешний образ «принцессы варваров» весьма устрашающим и полным страсти.
– Значит, твой Смертельный Туман бесполезен, – сказала она.
Богиня оскалила обломки желтых зубов.
– Бесполезен? Ты кто такая?
– Дочь Афины, – проговорила Аннабет смело, хотя Перси и не понимал, как ей это удается в подобных обстоятельствах. – И замечу, что я прошла пол-Тартара не для того, чтобы какая-то мелкая богиня начала ныть про невозможность!