На управление поводьями из ветра у Джейсона уходила вся концентрация. Кони так и рвались на свободу. Лишь его сила воли удерживала их в узде.
«Мальта! – мысленно приказал он. – Прямо на Мальту!»
К тому моменту, когда в отдалении впереди наконец-то показалась земля – холмистый остров, усеянный каменными низенькими зданиями, – Джейсон уже промок до нитки. Руки превратились в резиновые трубки, как если бы он все это время простоял, держа на вытянутых руках гантели.
Он очень надеялся, что они прибыли туда, куда нужно, так как больше сдерживать коней у него просто не было сил. Он выпустил поводья из ветра, и вентусы тут же рассыпались облаками песка и пара.
Вконец обессиленный, Джейсон рухнул прямо на шею Фестусу. Дракон повернулся и приобнял его подбородком.
– Спасибо, дружище, – прохрипел Джейсон. – Тяжелый денек, скажи?
Палубные доски позади заскрипели.
– Джейсон? – позвала Пайпер. – О боги, твои руки!
Он даже не заметил, что вся кожа кистей покрылась волдырями.
Пайпер развернула упаковку амброзии.
– Съешь это.
Он заставил себя жевать. Рот тут же наполнился вкусом свежих шоколадных пирожных с орехами – его любимого лакомства из булочных Нового Рима. Волдыри на руках исчезли. Силы вернулись, но амброзия-пирожное оказалась на вкус с легкой горчинкой, будто она каким-то образом понимала, что Джейсон отвернулся от Лагеря Юпитера. Вкус «как дома» больше не был таковым.
– Спасибо, Пайпер, – пробормотал он. – Как долго я?..
– Примерно шесть часов.
«Ого!» – подумалось Джейсону. Неудивительно, что он чувствовал себя таким убитым и голодным.
– Что остальные?
– В порядке. Немного устали торчать внизу. Может, мне стоит пойти и сказать им, что на палубе уже безопасно?
Джейсон облизнул пересохшие губы. Несмотря на амброзию, он все еще чувствовал слабость. Ему не хотелось, чтобы его видели таким.
– Дай мне секунду, – попросил он. – Переведу дух…
Пайпер прильнула к нему. В зеленой майке на лямках, бежевых шортах и ботинках на шнуровке она выглядела так, будто собиралась покорять горы – чтобы наверху схватиться с целой армией. К поясу крепились ножны. За плечом выглядывал рог изобилия. И еще она теперь постоянно носила с собой зазубренный бронзовый меч – сувенир от бореада Зета, и разве что автомат мог напугать сильнее его.
Во время пребывания во дворце Австера Джейсон не раз наблюдал, как Пайпер и Хейзел часами тренировали бой на мечах, а ведь до недавнего времени Пайпер не проявляла к этому ни капли интереса. Но после столкновения с Хионой девушка стала собраннее и постоянно была начеку, подобно готовой к выстрелу катапульте, словно она решила для себя, что больше никто и никогда не сможет поймать ее врасплох.
Джейсон понимал ее чувства, но беспокоился, не слишком ли она к себе сурова. Никто не может быть постоянно стопроцентно готовым ко всему. Уж как ему-то об этом не знать. Как-никак, именно он последний бой пережил ледяным ковриком.
Должно быть, он какое-то время со значением смотрел на нее, потому что она понимающе усмехнулась:
– Эй, я в порядке. Мы все.
Она встала на носочки и поцеловала его, что по ощущениям было сравнимо с амброзией. В ее глазах было намешано столько оттенков, что Джейсон мог бы провести весь день, всматриваясь в них, изучая постоянно меняющиеся узоры, прямо как люди, любующиеся северным сиянием.
– Как мне повезло, что ты у меня есть, – сказал он.
– Еще бы, – она мягко толкнула его в грудь. – Ну и как ты собираешься причаливать?
Джейсон, нахмурившись, скользнул взглядом по воде. До острова оставалось еще не меньше полумили. Он понятия не имел, смогут ли они заставить двигатель заработать или придется положиться на паруса…
К счастью, Фестус все слышал. Он повернулся вперед и выдохнул язычок пламени. Двигатель загрохотал и зажужжал. Звук напоминал огромный велосипед с порванной цепью, но все же они двинулись вперед. Медленно, но «Арго-II» устремился к берегу.
– Хороший дракон! – Пайпер потрепала Фестуса по шее.
Рубиновые глаза дракона блеснули, как от самодовольства.
– После твоего пробуждения он стал другим, – заметил Джейсон. – Более… живым.
– Каким он и должен быть, – улыбнулась Пайпер. – Думаю, нам всем периодически нужно, чтобы кто-нибудь, нас любящий, призвал нас проснуться.