Гигант сунул пальцы в рану на бицепсе, вытащил оттуда бриллиант и отбросил его в сторону. Рана тут же затянулась.
– Ну что, дочь Плутона, – пророкотал Клитий. – Ты правда веришь в поддержку Гекаты? Цирцея была ее любимицей. Как и Медея. И Пасифая. И чем все для них обернулось, а?
Хейзел услышала, как Аннабет позади нее пошевелилась, застонав от боли. Перси пробормотал нечто вроде: «Боб-боб-боб?..»
Клитий шагнул вперед, держа меч в расслабленной руке, будто они были соратниками, а не врагами.
– Геката никогда не скажет тебе правду. Она постоянно отправляет вперед своих помощников, чтобы те брали весь огонь на себя. Представим, что каким-то чудом ты сможешь вывести меня из строя, лишь в этом случае ей удастся меня поджечь. Славу моего убийства она заберет себе. Ты знаешь, как Бахус разобрался с близнецами Алоадами в Колизее? Геката еще хуже. Она титан, что предала титанов. Затем она предала богов. Неужели ты веришь, что она останется верна тебе?
По выражению лица Гекаты ничего нельзя было понять.
– Я не могу ответить на эти обвинения, Хейзел, – сказала богиня. – Это твой перекресток. Ты должна выбирать.
– Да, перекрестки, – по залу прокатилось эхо от смеха титана. Все его раны исцелились. – Геката обещает тебе неизвестность, выбор и туманные перспективы магических сил. Я же анти-Геката. Я открою тебе истину. Уничтожу выбор и магию. Разгоню Туман раз и навсегда и покажу тебе мир во всем его первозданном ужасе.
Лео тяжело поднялся на ноги, кашляя, как астматик.
– Мне нравится этот парень, – просипел он. – Нет, серьезно, ему бы вести семинары по поднятию боевого духа, – его руки вспыхнули жаром паяльной лампы. – А может, мне стоит его немного разогреть?
– Лео, нет, – сказала Хейзел. – Это храм моего отца. Моя битва.
– Ну ладно. Но…
– Хейзел… – прохрипела Аннабет.
Хейзел была так счастлива услышать голос подруги, что едва не обернулась, но вовремя напомнила себе, что отрывать взгляд от Клития не стоит.
– Цепи… – с трудом выговорила Аннабет.
Хейзел судорожно вздохнула. Идиотка! Врата смерти все еще были открыты и сотрясались, пытаясь разорвать удерживающие их цепи. Хейзел необходимо было их срубить, чтобы Врата исчезли и Гея больше не смогла бы ими воспользоваться.
Оставалась одна проблема: на ее пути стоял большой дымный гигант.
– Ты же не думаешь всерьез, что у тебя хватит сил? – презрительно фыркнул Клитий. – Что ты сможешь мне сделать, Хейзел Левеск, обстреляешь меня рубинами? Окатишь душем из сапфиров?
Хейзел ответила ему по-своему. Она подняла спату и бросилась на него.
Клитий явно не ожидал от нее столь самоубийственного поступка. Рука с мечом запоздало поднялась, и к тому моменту, как он ударил, Хейзел уже нырнула ему между ног и всадила свой меч из имперского золота в его gluteus maximus. Да уж, леди так не поступают. Монахини из Академии Святой Агнесс такое бы точно не одобрили. Но зато это сработало.
Клитий заревел и, выгнув спину, поспешил прочь от девушки. Вокруг Хейзел заклубился Туман, шипя при соприкосновении с черным дымом.
Хейзел поняла: Геката ей помогала – одалживала ей силы на удержание защитного покрова. Девушка также знала другое: стоит ей хотя бы на мгновение потерять концентрацию и позволить тьме коснуться ее, она тотчас рухнет. И если это произойдет, у Гекаты может не получиться – если ей вообще захочется это делать – удержать гиганта от убийства ее и ее друзей.
Хейзел со всех ног бросилась к Вратам смерти. Ее меч вдребезги разнес цепи слева, словно они были сделаны изо льда, и девушка ринулась к правой стороне, но Клитий завопил:
– НЕТ!
Лишь по счастливой случайности Хейзел не разрубило пополам. Меч гиганта плоской стороной попал девушке по груди, отбросив ее к стене. Удар получился сильным, она даже услышала неприятный хруст собственных ломающихся костей.
На другом конце зала Лео выкрикнул ее имя.
Зрение затуманилось, но она заметила вспышку пламени. Геката стояла неподалеку, но ее фигура замерцала, будто богиня собиралась исчезнуть. Факелы, похоже, готовились потухнуть, хотя, возможно, это сознание Хейзел начало ускользать.
Но она не могла сдаться сейчас. Девушка заставила себя подняться. Бок будто нашпиговали бритвенными лезвиями. Меч лежал на полу футах в пяти в сторону. Хейзел, шатаясь, заковыляла к нему.