– Далмация, – поправил Нико, заставив Джейсона от неожиданности подскочить.
Святой Ромул… Жаль, что Джейсон не мог повесить на шею Нико ди Анджело колокольчик, чтобы тот напоминал ему о присутствии этого парня. У Нико была весьма неприятная привычка стоять себе тихо в углу, смешиваясь с тенями.
Он шагнул вперед, не отрывая взгляда от Джейсона. С момента освобождения из бронзового кувшина в Риме Нико очень мало спал, а ел еще меньше, будто его все еще питали съеденные зерна граната из Царства Мертвых. Сейчас он выглядел пугающе похожим на одного плотоядного вурдалака, с которым Джейсону пришлось сразиться в Сан-Франциско.
– Когда-то Хорватия была Далмацией, – продолжил Нико. – Важной римской провинцией. Ты собираешься посетить дворец Диоклетиана, так ведь?
Тренер Хедж вновь героически рыгнул.
– Дворец кого? А Далмация – это где появились далматинцы? Этот фильм про «сто одного далматинца» – мне до сих пор снятся кошмары.
Фрэнк почесал голову.
– С чего вам снятся из-за него кошмары?
Судя по виду тренера Хеджа, тот собирался выступить с речью о великом зле нарисованных далматинцев, но Джейсон решил, что обойдется без этого знания.
– Нико прав, – сказал он. – Мне нужно во дворец Диоклетиана. Туда Рейна отправится в первую очередь, потому что она знает – я обязательно там побываю.
Пайпер вопросительно подняла бровь.
– И с чего Рейне так думать? Или ты всегда был сумасшедшим фанатом хорватской культуры?
Джейсон уставился на ее недоеденный сандвич. Ему было тяжело говорить о той своей жизни, память о которой была стерта Юноной. Ему казалось, что все воспоминания о пребывании в Лагере Юпитера выдуманы, словно то были съемки фильма, в котором он играл несколько десятилетий назад.
– Мы с Рейной часто говорили о Диоклетиане, – пояснил он. – Можно сказать, мы оба восхищались им как лидером. И обсуждали, как бы нам хотелось посетить его дворец. Разумеется, мы понимали, что это невозможно. Никто бы из нас не смог отправиться в древние земли. Но все же, на случай, если мы каким-то образом окажемся там, мы пообещали друг другу, что обязательно там побываем.
– Диоклетиан… – Лео напряг память, но в конце концов отрицательно помотал головой. – Ничего не всплывает. Откуда столько важности?
Фрэнк выглядел оскорбленным.
– Он был последним величайшим императором-язычником!
Лео закатил глаза.
– И почему я не удивлен, что ты в курсе, Чжан?
– Почему мне не быть в курсе? Он был последним, кто еще почитал олимпийских богов, пока Константин не принес на римские земли христианство.
Хейзел кивнула.
– Кое-что припоминаю. Монахини в Академии Святой Агнесс рассказывали, что этот Диоклетиан был жутким варваром, прямо как Нерон и Калигула, – она неодобрительно посмотрела на Джейсона. – С чего тебе им восхищаться?
– Он не был таким уж варваром, – ответил Джейсон. – Да, он преследовал христиан, но, что касается всего остального, он был хорошим правителем. Он пошел в легионеры, не имея ничего. Его родители были освобожденными рабами… Ну, во всяком случае, его мать – точно. Полубогам известно, что он был сыном Юпитера и последним полубогом, вставшим во главе Рима. Он также стал первым императором, который передал трон, как бы это сказать, мирно, просто сложил с себя полномочия. Он был родом из Далмации, так что после отставки вернулся туда и построил дворец. А город Сплит вырос уже вокруг его стен…
Он осекся, заметив, что Лео прикидывается, будто делает заметки невидимым карандашом.
– Продолжайте, профессор Грейс! – воскликнул он, выпучив глаза. – Я хочу получить «отлично» на тесте!
– Заткнись, Лео.
Пайпер отправила в рот очередную ложку супа.
– Так что в этом дворце Диоклетиана такого особенного?
Нико наклонился и взял виноградинку. Вероятно, это было все, что он собирался съесть сегодня.
– Говорят, в нем обитает призрак самого Диоклетиана.
– Который был сыном Юпитера, как и я, – продолжил Джейсон. – Его гробница была уничтожена столетия назад, но мы с Рейной думали, может, мы сможем спросить призрак Диоклетиана, где он захоронен… Ну, согласно легендам, его скипетр был похоронен вместе с ним.
Нико растянул губы в едва заметной ухмылке.
– А-а… ты о той легенде.
– О какой легенде? – спросила Хейзел.
Нико повернулся к сестре.
– Скипетр Диоклетиана предположительно мог призывать призраков римских легионеров, всех, кто был верен старым богам.
Лео присвистнул.
– А вот это уже интересно. Неплохо было бы иметь под боком крутецкую армию язычников-зомби, когда мы войдем в Дом Аида.