Крылатый парень хихикнул.
– Джейсон Грейс, Западный Ветер называют по-разному… теплым, мягким, дарующим жизнь и дьявольски прекрасным. Но меня еще никогда не называли пугающим. Столь примитивное поведение достойно разве что моего грубого брата с севера.
Нико подался назад.
– Западный Ветер? То есть ты…
– Фавоний! – сообразил Джейсон. – Олицетворение Западного Ветра!
Фавоний улыбнулся и поклонился, явно польщенный, что его узнали.
– Если хотите, можете звать меня моим римским именем, если же вы греки, то можно и Зефиром. Я на этот счет не заморачиваюсь.
Нико явно был удивлен услышанным.
– Почему твои греческая и римская ипостаси не борются друг с другом, как у остальных богов?
– О, ну да, у меня случаются головные боли, – пожал Фавоний плечами. – Иногда по утрам я просыпаюсь в греческом хитоне, хотя уверен, что заснул в пижаме «SPQR». Но по большей части я далек от этой войны. Я скромный бог, да вы, наверное, знаете, – свет софитов меня особо не касался. Поэтому вся эта борьба с самим собой несильно на меня влияет.
– Ясно… – Джейсон пока не понял, стоило ли убирать меч в ножны. – Так что ты тут делаешь?
– Много чего! – ответил Фавоний. – Во-первых, таскаю свою корзину фруктов. Я всегда ношу с собой корзину фруктов. Хотите персик?
– Нет, спасибо.
– Так, что еще… Чуть ранее я ел мороженое. Сейчас подбрасываю это кольцо для койтса…
Фавоний закрутил свой бронзовый обруч на указательном пальце.
Джейсон не знал, что такое «койтс», но постарался не отвлекаться.
– Я имел в виду, почему ты показался нам? Зачем привел в этот подвал?
– А! – закивал Фавоний. – Саркофаг Диоклетиана! Точно. Здесь было его последнее пристанище. Но христиане вывезли его из мавзолея. Затем какие-то варвары уничтожили гроб… В общем, я всего лишь хотел показать вам, – он с сожалением развел руками, – что того, что вы ищете, здесь нет. Мой хозяин это забрал.
– Твой хозяин? – В памяти Джейсона возник летающий дворец над Пайкс-Пик в Колорадо, где он посетил (и едва выжил) студию одного сумасшедшего любителя погоды, провозгласившего самого себя богом всех ветров. – Пожалуйста, скажи, что твоего хозяина зовут не Эол.
– Этот тупица? – фыркнул Фавоний. – Разумеется, нет!
– Он говорит об Эросе. – В голосе Нико проскользнуло раздражение. – Купидон, если перейти на латынь.
Фавоний улыбнулся.
– Правильно, Нико ди Анджело. Кстати, рад встрече. Давненько мы не виделись.
Нико нахмурил брови.
– Я никогда тебя раньше не встречал.
– Ты никогда меня раньше не видел, – поправил его бог. – Но я наблюдал за тобой. Когда ты приезжал сюда маленьким мальчиком и еще много раз после. Я знал, рано или поздно ты обязательно вернешься ради встречи с моим хозяином.
Нико побледнел еще сильнее, чем обычно. Глаза забегали по подвалу, будто юноша вдруг почувствовал себя в западне.
– Нико? – позвал Джейсон. – О чем он?
– Я не знаю. Совершенно.
– Совершенно? – воскликнул Фавоний. – Человек, что дорог тебе больше всего на свете… упал в Тартар, а ты продолжаешь отворачиваться от истины?
Джейсон вдруг ощутил себя подслушивающим под чужой дверью.
«Человек, что дорог тебе больше всего на свете».
Ему тут же вспомнились слова Пайпер о симпатии Нико к Аннабет. Но, похоже, речь шла о куда более глубоких чувствах, чем просто симпатия.
– Мы пришли сюда за скипетром Диоклетиана, – заявил Нико, явно желая сменить тему. – Где он?
– Ах… – Фавоний с грустью покивал. – Считаешь, встретиться с призраком Диоклетиана куда проще? Боюсь, нет, Нико. Ваши поиски окажутся намного тяжелее. Ты в курсе, что задолго до того, как построили этот дворец, здесь был вход во владения моего хозяина? Многие тысячелетия я жил здесь, приводя тех, кто искал любовь, за благословением Купидона.
Джейсону не понравились слова ветра о «тяжелых поисках». Он не доверял этому странному богу с обручем, крыльями и корзиной фруктов. Но в памяти всплыла давняя история, услышанная когда-то в Лагере Юпитера.
– Как и Психею, жену Купидона. Ты принес ее к нему во дворец.
Глаза Фавония блеснули.
– Неплохо, Джейсон Грейс. Правильно, именно с этого места я поднял Психею и с ветром доставил ее в апартаменты моего хозяина. По сути, именно поэтому Диоклетиан построил здесь свой дворец. Здешние земли всегда были благодатны по воле доброго Западного Ветра, – он горделиво расправил плечи. – Сосредоточение покоя и любви в вечно меняющемся мире. Когда же дворец подвергся разграблению…
– Ты забрал скипетр, – догадался Джейсон.