– Чтобы его сберечь, – подтвердил Фавоний. – Сейчас он хранится в коллекции сокровищ Купидона как дань лучшим временам. Если вы хотите его получить… – он повернулся к Нико. – Вам придется встретиться с богом любви.
Нико уставился на пронзающий окно луч света с таким видом, будто надеялся ускользнуть сквозь решетки на улицу.
Джейсон не понимал, чего именно хотел Фавоний, но если «встреча с богом любви» подразумевала, что Нико придется признаться в своих чувствах к какой-то девушке, это выглядело не так уж и страшно.
– Нико, ты справишься, – сказал Джейсон. – Может, будет стыдно, но помни, что это ради скипетра.
Похоже, его слова Нико не убедили. По его виду можно было подумать, что его сейчас стошнит. Но в конце концов он выпрямился и кивнул.
– Ты прав. Я… Я не боюсь бога любви.
Фавоний расплылся в широкой улыбке.
– Прекрасно! Не хотите немного перекусить на дорожку? – он достал из корзины зеленое яблоко и с сожалением уставился на него. – Ох, какой конфуз. Вечно забываю, что меня символизирует корзина неспелых фруктов. Не понимаю, почему бы не предоставить весеннему ветру больше возможностей? Летний заграбастал себе все веселье.
– Ничего страшного, – быстро сказал Нико. – Просто отвези нас к Купидону.
Фавоний прокрутил на пальце обруч, и тело Джейсона растворилось в воздухе.
XXXVI. Джейсон
Джейсон не раз катался на ветре. Но стать ветром – это оказалось совсем другое.
Он лишился контроля, мысли разбегались, исчезла граница между его телом и всем остальным миром. Ему подумалось, интересно, монстры при гибели чувствуют себя так же – обращаются в пыль, беспомощные и бесформенные?
Джейсон ощущал неподалеку присутствие Нико. Западный Ветер нес их в небе над Сплитом. Вместе они пролетели над холмами, миновали римские акведуки, шоссе и виноградники. Приблизившись к горам, Джейсон заметил руины римского города в долине под ними – разрушенные стены, квадраты бывших строений и изломанные дороги, все заросшее зеленью – прямо как огромная игровая доска, поросшая мхом.
Фавоний опустил их в самом сердце руин рядом с обломками колонны размером с секвойю.
К Джейсону вернулось тело. В первый миг вновь обладать формой по ощущениям оказалось еще хуже, чем превратиться в ветер: на него будто набросили свинцовое пальто.
– Да, человеческие тела ужасно громоздки, – произнес Фавоний, словно прочтя его мысли. Бог ветра уселся на ближайшую стену, примостил сбоку корзину с фруктами и подставил свои красно-коричневые крылья солнечным лучам. – Если честно, я вообще не понимаю, как вы выдерживаете их целыми днями…
Джейсон быстро осмотрел периметр. Когда-то здесь был крупный город. Он заметил руины храмов и терм, наполовину ушедший в землю амфитеатр и пустые пьедесталы, на которых когда-то наверняка стояли статуи. Целые ряды колонн тянулись в никуда. То там, то здесь, подобно каменным стежкам на зеленом полотне, в холмах просматривались остатки стен старого города.
Кое-где виднелись следы раскопок, но большая часть города была заброшена, словно он был оставлен на волю стихий последние два тысячелетия.
– Добро пожаловать в Салону, – объявил Фавоний, – столицу Далмации! Место рождения Диоклетиана! Но еще до этого, задолго до этого, здесь был Дом Купидона.
Имя бога эхом прокатилось по округе, как если бы множество чьих-то голосов зашептало его в тени руин.
В этом месте было нечто такое, из-за чего у Джейсона побежали по спине мурашки еще быстрее, чем от подземелья в Сплите. Юноша особо никогда не думал о Купидоне. И уж явно не считал его страшным. Даже в глазах римских полубогов это имя ассоциировалось с глупым крылатым младенцем с игрушечным луком и стрелой, парящим по округе в своем подгузнике в День святого Валентина.
– О, он совсем не такой, – сказал Фавоний.
Джейсон вздрогнул.
– Ты читаешь мои мысли?
– Нет нужды, – Фавоний подбросил в воздух свой бронзовый обруч. – Абсолютно все представляют Купидона неправильно… пока не встретятся с ним.
Нико оперся о колонну, даже со стороны было видно, как сильно у него дрожали колени.
– Эй, старик… – Джейсон шагнул к нему, но Нико махнул рукой, останавливая его.
Трава вокруг ног Нико потемнела и пожухла. Смерть разливалась все дальше, словно из его подошв сочился яд.
– Ах… – Фавоний с сочувствием покивал. – Не буду винить тебя за твое волнение, Нико ди Анджело. Ты знаешь, как я начал служить Купидону?
– Я никому не служу, – пробормотал Нико. – И уж точно не Купидону.
Но Фавоний продолжил, как будто ничего не слышал: