— Черт! Кто бы мог подумать, а?
— Вот вам небольшой совет. Если хотите избежать повторения такой ситуации в будущем, просто проделайте в шланге дырочку. Тогда вода из канала будет выливаться в нее и не пойдет в машину.
— Я только одного не понимаю. Почему раньше ничего подобного не случалось?
— Наверное, потому, что раньше шланг не опускался в канал. Кто-то протолкнул его немного и…
— Но это невозможно. Шланг не настолько длинный, чтобы достать до воды.
Дрест взял ее за руку.
— Наклонитесь и посмотрите хорошенько. Сейчас он висит над водой, потому что мы его вытянули. Но длины вполне хватает. Видите?
Рут напряженно вглядывалась в полутьму, но ничего не видела, и лишь когда по другому берегу проехала машина, свет фар позволил рассмотреть злосчастный шланг.
— Там целый лишний кусок. Черт! Кто-то удлинил шланг. Посмотрите — разница между старым шлангом и удлинением хорошо заметна. И место соединения отчетливо видно.
Дрест удивленно посмотрел на нее:
— Так это не ваша работа?
— Не моя. Я бы знала. Да и зачем мне такое устраивать?
Оба посмотрели в воду.
— Проклятие призрака-дарителя, удлиняющего шланги.
— Выходит, что так.
Они постояли еще немного и вернулись к люку.
— Что ж, по крайней мере главная ваша проблема, похоже, установлена. Но течи — те еще мерзавки. Может быть, есть и еще что-то. Например, в корпусе. Где ваши бумаги на баржу?
— Внизу. Сейчас принесу.
Она принесла документы. Дрест быстро их просмотрел.
— Знаете, когда ваш домик проходил последнюю проверку?
Рут покачала головой.
— Когда вы его купили. Одиннадцать лет назад. Это уж слишком. Боюсь, вам могут не продлить разрешение.
— Хотите сказать, что ее надо тащить в сухой док?
— Посмотрим.
— Ладно. Но что дальше?
Дрест потер подбородок.
— Воду мы скоро откачаем. Посмотрим, нет ли где течи. Если все в порядке, оставим старушку здесь до воскресенья. Вернемся завтра к четырем. До этого времени занимайтесь своими делами. А завтра, при дневном свете, решим, как быть и что делать. — Он протянул ей карточку. — Кстати, обратил внимание на ваш проигрыватель. Я и сам немного коллекционер. У вас там даже Нан Вин есть.
— Да, «По тряской дороге любви». Запись тридцать восьмого года. С Тедди Уилсоном.
— Блеск. Обожаю эту вещь. Послушайте, я принесу пластиковые мешки. Надо попробовать уберечь их от влаги. Но завтра постарайтесь перенести все в сухое место. Это же история, такое не восстановишь.
Рут шла вдоль Принсенграхта.
Дождь усилился и уже хлестал по лицу, а зонтика у нее не было. Дул сильный ветер, и холодные капли били по щекам, как льдинки. Она куталась в пальто и моргала.
Город-друг стал чужим. Словно высеченным из базальта.
Красивые фасады, яркие витрины бутиков, кафе, крепкие стены старых складов, отель «Пулитцер», мягко скользящие по неровным камням мостовой автомобили, мелькнувшая за стеклом элегантная женщина средних лет, наливавшая рубиновое вино в хрустальный графин, печальная песнь гобоя — все казалось нереальным. Неведомая, безымянная высшая сила смешала карты. Рут снова ощущала странную отчужденность между ней и городом. Казалось, все это с минуты на минуты низвергнется в слякоть и смешается с ней или же будет поглощено поднявшимися водами: Атлантида, Лемурия, Амстердам.
Сам город не изменился. Он, как обычно, занимался делом. Если беда и грозила кому, то только ей. Добрые жители Амстердама оставались верны себе; убаюканные мерной рутиной, они пребывали в ступоре и ничего не замечали.
Их время еще придет…
Сегодня не они, а она вытянула короткую спичку и получила свою порцию мелких неприятностей из раздела «Порча имущества». Увы, увы! Бедная, несчастная старушка Рут! Сегодня ей досталось гнилое яблоко. По статистике в жизни каждого должен выпасть кислотный дождь или — если вам уж очень не повезет — рухнуть на голову с неба «Боинг-747». А еще вас может накрыть облако обедненного урана. По статистике каждому причитается порция дерьма на палочке. Рано или поздно. Поздно или рано. Сегодня выпала ее очередь.
Ну и что?
Ее только встряхнуло. Физически она осталась цела.
Еще не поздно перестроиться. Время есть…
По каналу с ревом пронесся скутер. Глушитель не в порядке? Где-то сработала противоугонная сигнализация. Дождь стал еще сильнее, если такое вообще было возможно, капли отскакивали от камней, и над землей как будто висела шипучая, кипящая пелена. Люди разбегались во все стороны, прячась под арками и прижимаясь к стенам, словно укрывались от снайперского огня.