Рут судорожно вдохнула и покачала головой.
Все это не имело абсолютно никакого смысла.
Может быть, дело в сотрясении? Может быть, Жожо бредила?
Если бы ее собственные мысли не разбегались в стороны. Если бы она могла анализировать.
Три монахини в одинаковых синих плащах и идеально белых апостольниках шли по улице. Две шагали в ногу, третья, поменьше ростом, немного подпрыгивала, чтобы не отстать. Рут она напомнила последнего гнома из «Белоснежки». Одна из них рассказывала что-то забавное, две другие смеялись. Рут показалось, что кто-то произнес слово «бургомистр». Проходя мимо, они четко, как на параде, повернули головы. Она знала, чтО они видят на ее лице, но шаг их не сбился.
— Извините! — Что-то как будто толкнуло ее в спину.
Монахини неуверенно остановились и, сломав строй, повернулись.
— Что такое?
Рут почувствовала, что краснеет.
— Извините, у вас, случайно, не найдется сигареты?
Монахини изумленно переглянулись. Наверное, она достигла бы такого же эффекта, если бы вытащила из кармана полностью украшенную и сияющую праздничными огнями рождественскую елку.
— Очень хочется курить, — добавила Рут.
Женщины рассмеялись, легко и звонко, словно услышали удачную шутку, повернулись и, восстановив строй, зашагали дальше. Три белых накрахмаленных апостольника качнулись и скрылись за перекрестком, на переходе которого неуклюже застыл белый «фиат-панда».
Холод уже пробрался в кости. Трапециевидные мышцы шеи напряглись, норовя вырваться наружу. Губы пересохли. Руки дрожали, как у пьяницы.
«Нельзя быть слабой, — сказала она себе. — Крепись и не уступай никому.
И не стой на тротуаре, как будто на тебя обрушилось небо или по крайней мере кусок отсыревшей штукатурки. Двигайся. Нужно двигаться. Двигайся до тех пор, пока иллюзия цели не превратит иллюзию в цель, а потерянное не станет обретенным.
Прежде всего выброси из головы Жожо.
Случилось что-то такое, что недоступно твоему пониманию. Смирись с этим. Для понимания тебе недостает фактов. Верная реакция — не паника. Верная реакция — хирургическая логика. Твоя беда — интуиция, «женская логика», как называет ее Лукас, обычно с легкой насмешкой, через губу: “У вас, женщин, никогда нет времени на компас и карты. Вам не хватает терпения. Вам нужно прямое, непосредственное восприятие истины, и никак не меньше. Будто стоит лишь сконцентрироваться и всмотреться в себя, как она тут же и откроется вам наподобие Божественного откровения”».
Рут считала, что это зависит от того, где находится истина: там, в «реальном мире», в запутанном лабиринте перенаселенного города, или здесь, в лабиринтах мозга.
На мгновение мозг ее замер в созерцании самой гипотезы, как замирает на месте наткнувшийся на что-то слепой, подозревая, что в комнате затаился кто-то — друг или враг?
Двигайся. Шевелись.
Она перешла через дорогу, прошла по горбатому мостику и свернула на боковую улочку, ведущую к Принсенграхту. Мрачное, унылое место.
Рут оглянулась.
Она знала, что увидит его, и действительно, он был там и даже не пытался спрятаться. Белый «фиат» принадлежал ему. Только полицейский мог позволить себе остановиться на пешеходном переходе. Почему бы ему не махнуть рукой и не исчезнуть? Но нет, этот не из таких. Наверное, поджидал ее около больницы. Бесчувственный робот, спроектированный для наблюдения, сбора данных и анализа полученных образцов. А еще сволочь — не в обиду настоящим сволочам будет сказано.
В какой-то момент она получила тактическое преимущество. По узкой улице навстречу ему ехал мотоциклист с включенными фарами. Преследователь вскинул руку, словно защищаясь от удара, и Рут юркнула за угол и прижалась к стене. Сунула руки в карманы. Закрыла глаза.
Что дальше?
Пойти домой?
Только вот «дома» больше нет. Тогда в отель. В таком случае, что она делает здесь, в этом тесном переулке? Жизнь превращалась в ленту Мёбиуса. Она вышла из пункта А — как ее и учили — и пошла по прямой, не отклоняясь от курса. Но вследствие некоей топографической аберрации оказалась в той же точке А, только с другой стороны. Где допущена ошибка? Где она сделала неверный шаг?
Рут посмотрела на указатель улицы. Заложенная в памяти карта города медленно развернулась перед ней. Она находилась неподалеку от бара, реклама которого была на коробке спичек. Том самом, что дал ей Кид на проклятой вечеринке в офисе Жожо. Рут вытащила коробок из кармана, повернула его к свету и прочитала адрес.