Рут взглянула на гОтов. Если кто и походил на священников, то именно они — карикатурные священники, картинно бряцающие крестами и демонстративно насмехающиеся над обетом безбрачия.
— Так вот, я не эксперт в области криминологии, — продолжала, слегка хмуря брови и поворачиваясь к детективу, Рут, — но позволю себе предположить, что первейшая задача борца с преступностью — распознать преступление, когда он упирается в него лбом. Согласны? Сначала, как говорится, познай врага своего. — Она развела руками и улыбнулась, как бы приглашая слушателя вместе с ней порадоваться такой изумительной логичности сделанного вывода. — Если этого нет, то получается, что и сражаться ни с кем не надо или же на месте врага оказывается человек, вовсе никакого преступления и не совершивший, а это уже глупо, несерьезно и опасно. В любом случае мы наблюдаем бессмысленное расточение ресурсов и времени за счет, разумеется, налогоплательщиков. Мы с вами только что разговаривали о разных ситуациях. Лично мне — открою тайну — наплевать на то, что вы или все полицейские силы страны делаете в таких ситуациях. Но в данную конкретную ситуацию — с электронными посланиями, непонятными рисунками на люке, затопленной баржей — оказалась вовлеченной я сама. А раз так, то мне бы очень хотелось воспользоваться своим конституционным правом на защиту и справедливое обращение. Я, такая мелкая и ничтожная Рут Браамс, одинокая, тридцатидвухлетняя, не совершившая ничего противозаконного — если только в последнее время преступлением не стали считать препирательство с полицейским, — имею права. Кто я такая? Ну, во-первых, гражданка Нидерландов. Всего лишь одна из шестнадцати миллионов, но все же. В данном случае мне требуется помощь. И я вправе обратиться за ней к соответствующим властям. К вам. Какой-то мерзкий подонок угрожает мне. Он уже совершил преступное деяние, цель которого — причинение ущерба моей собственности и, не исключено, нанесение физического вреда мне самой. Да, вместо меня пострадала моя бывшая подруга. Но факт деяния остается фактом, какие бы бредовые теории ни рождались при этом в потрясенном мозгу спятившей от страха молодой особы. Вы полицейский. Не мне же учить вас тому, что надо делать. Вот кто вам нужен и вот кого вы должны искать.
Она подтолкнула сложенный листок с текстом сообщения по направлению к Смитсу и демонстративно сложила руки на груди.
— Долго репетировали? — спросил после паузы детектив.
— Представьте себе, не репетировала совсем. Само получилось.
— Хорошо получилось. Я имею в виду, что все необходимые составляющие на месте: и энергия, и убежденность, и эмоциональный посыл, и основательность. Впечатлен.
— Спасибо.
Он с тоской посмотрел на листок и постучал по нему пальцем.