Ожидание выходного превратилось для Эммы в настоящую муку: терзая себя мыслями о записке, девушка строго запретила себе вновь идти туда. Но через минуту она меняла свое мнение – если с ней до сих пор ничего не случилось, значит и опасаться нечего. На самом деле она боялась не странных поступков незнакомца, не опасности быть изнасилованной или убитой, а его слов, которые, будто острый нож, впились ей тогда в спину, слов, которые за секунду залечили эту глубокую рану, стоило лишь прочесть их на бумаге. Джейкоб, как обычно, шутил:
– Ты задумала на выходных ограбить банк? Что с тобой?
– Нет, Джейкоб, просто моя улыбка нашлась, – обняв старика, девушка широко улыбнулась.
– Так и быть, я не скажу несчастному мальчику, что в твоем сердце кто-то поселился. Но с ним будешь разбираться сама. Помня крутой нрав его отца, тебе не сдобровать, – старик улыбнулся и крепко обнял Эмму.
Теплые чувства к этой девушке грели старое, твердое сердце старика и наполняли жизнь радостью и добром. Она стала для него родной и близкой, и Джейкоб остро чувствовал любые перемены в её характере и поведении. Как раз сегодняшнее её состояние просто вопило о том, что в душе девушки зреют перемены, и вскоре грянет переворот, который раскроет и наполнит новым светом юную, чистую душу.
Наступило долгожданное для Эммы утро выходного дня. За окном было прохладно, серое небо затянули грузные, седые тучи, готовые подарить городку первый снег. Девушка внутренне тщательно готовилась к встрече, страшась, будто первый раз отправляется туда. Подкрасив глаза, нанеся немного блеска на губы и несколько капель духов на запястье, она выскочила во двор. Мятный морозный воздух встретил Эмму на улице. Весело зашагав по промерзшей твердой земле, девушка направилась в магазин. Немного подумав перед витриной с банками пива, она приняла решение взять газировки. Телефон зазвонил, когда Эмма переходила дорогу. Веселый голос прокричал в трубку:
– С первым снегом, моя девочка! Скоро я закидаю тебя снежками!
– Лакки, перешли немного и нам! – девушка радостным голосом прокричала в ответ. – Мы пока еще в осени!
На том конце юноша рассмеялся звонким, чистым смехом:
– Давно я не слышал такую радостную Эмму! Тебе что, уже кто-то рассказал отличную новость? Этот кто-то рискует своей шкурой. Я хотел быть первым!
– О чем ты? – девушка с интересом приготовилась слушать.
– Барабанная дробь… Я приезжаю послезавтра!
– Круто! Это просто супер! Я очень соскучилась! Как надолго? – девушка не скрывала радости.
–Все при личной встрече, Мисс, – Лакки загадочно улыбнулся на том конце и положил трубку.
Девушка, пожав плечами, положила телефон в карман и быстрее зашагала в сторону уже видневшегося дома. Он сидел на качелях. На нем были плотные штаны, теплая куртка темного цвета, серая шерстяная шапка и высокие сапоги из дубленой кожи.
– Я знал, что ты сегодня придешь. Именно сегодня. Отчего-то наверняка знал, – он взглянул на нее своими холодными, но при это безумно яркими глазами, обрамленными густыми ресницами.
– Позволь? – Эмма села рядом с незнакомцем, и они некоторое время молчали, медленно раскачиваясь на качелях. Девушка первой нарушила молчание:
– Я принесла пиццу. Может поедим, пока она не остыла? – она похлопала по коробке, которую купила в магазине.
– Давай поедим, – произнес мужчина без особого энтузиазма в голосе.
Она прошла за ним на кухню, и они сели за большой круглый стол. Эмме было неуютно и жутко в этом подобии дома, и она решила не лукавить:
– Прости, но мне здесь неуютно. Пойдем на крыльцо.
– Я ем на кухне. Ты можешь перекусить и в лесу, – заметив горечь, промелькнувшую в глазах девушки, незнакомец добавил, – извини, я забыл, что значит быть гостеприимным.
Мужчина взял коробку и, захватив в другой комнате плед, вышел на крыльцо. Он расстелил плед прямо на ступени и кивком головы пригласил девушку за импровизированный стол.
– Очень вкусно. Спасибо за пиццу, – растянувшись на ступенях после сытного перекуса, поблагодарил хозяин дома.