– Мы пришли, – выдавила Эмма, поднимаясь по ступенькам. Дрожащей рукой она достала из сумки ключ и попыталась вставить в замочную скважину.
– Позволь мне, – голос Алекса, как обычно, был спокоен и холоден, без тени насмешки.
Девушка чувствовала его внутреннее напряжение. Мужчина еще был слаб после болезни, бледное лицо его осунулось и похудело еще больше. Было видно, что ему не просто дается это испытание – вылезти из своего панциря и сблизиться с незнакомым человеком.
– Душ там, – указала Эмма на дверь ванной комнаты, – можешь оставить свои вещи здесь, а потом переодеться. Чистые полотенца найдешь на полке в ванной.
Александр коротко кивнул, бросил на пол небольшую сумку с чистыми вещами и отправился в душ. Девушка не знала, куда деть себя все время, пока мылся её новый знакомый. Она сварила кофе, несколько раз причесала волосы, нанесла на губы тонкий слой блеска, и теперь сидела за столом, нервно передвигая чашки и сахарницу. Александр мылся вечность. Эмму отпустила нервная дрожь, и она тихо сидела на диване, глядя на свои руки. Внезапно, стук в дверь прервал её размышления. Сердце забилось в груди, дыхание перехватило. «Только не Лакки, пожалуйста!» – взмолилась Эмма.
На пороге стоял Лакки, и лицо его было на удивление хмурым. Было странно видеть парня без улыбки, с тенью печали и озабоченности в больших ярких глазах.
– Что происходит, Эмма?
– Ты о чем, Лакки? – девушка внезапно поняла, что в ванной стало тихо – видимо, Александр собирался выходить.
– Давай выйдем на воздух, – Эмма силой вытолкнула парня за дверь и потянула его на дорожку перед домом.
– Что ты делаешь? – Лакки был удивлен возбужденным поведением подруги.
– Что такое, Лакки? Просто, мне захотелось подышать… Я… – начала было оправдываться девушка, но вдруг, будто спохватившись, стала нападать на парня. – Зачем ты пришел? Я же сказала тебе, что хочу побыть одна в эти выходные. Подумать обо всем, повидаться с матерью, решить накопившиеся проблемы! Неужели так сложно хотя бы раз сделать так, как хочу я? Лакки, пойми, мы не можем проводить вместе столько времени, сколько требуешь ты! Это невозможно из-за ряда веских причин!
– Не кричи на меня, Эмма. Я не хочу ругаться из-за пустяков. Извини, если пришел невовремя, – парень грустно и внимательно посмотрел девушке в глаза.
– Ох, Лакки… Прости, я не хотела тебя обидеть, – Эмма нежно провела по его щеке. – Просто… Просто все так навалилось… Извини.
Поднявшись на носочки, девушка поцеловала друга. Лакки еще раз серьезней, чем обычно, взглянул Эмме в глаза и прошептал:
– Эмма, что бы не случилось в твоей жизни, всегда можешь положиться на меня. Я всегда буду тебя поддерживать, – легко обняв подругу, парень пошел прочь.
Девушка побежала в дом, кляня себя за ложь, за то, что обругала друга, за то, что оставила Алекса внутри совершенно одного. Это последнее обстоятельство оттенило все другие, и, забежав в дом, Эмма с виноватым видом бросила взгляд на мужчину. Он сидел за столом, скрестив пальцы в замок. Майка с коротким рукавом облегала его тело, еще разгоряченное после душа. Взгляд девушки скользил по телу мужчины. Есть в худобе какая-то скрытая сексуальность, уязвимая порочная женственность… Жилы, выпирающие сквозь кожу, острые коленки, длинные тонкие пальцы, впалый живот, прикрытые тонкой кожей ключицы… Такого волнения не испытываешь от накаченного сильного тела. Вид же мужской худобы доставлял Эмме изощренное удовольствие, некое подсознательное спокойствие и превосходство. В первый раз со времени их знакомства Эмма взглянула на Алекса, как на потенциального любовника.
– Прости, что оставила одного, – девушка виновато взглянула на мужчину. Алекс нервно теребил край скатерти. Он промолчал. Как обычно. Эмма сварила кофе, разлила ароматный напиток по чашкам. Алекс долго смотрел в чашку, и когда девушка уже допила свой кофе, сделал первый глоток. Спустя некоторое время Эмма спросила:
– Еще кофе?
– Нет, достаточно. Я пойду.
Это была вторая фраза за весь вечер. Эмма злилась на себя, думая, что обидела мужчину, оставив его одного, или, может быть, сделала что-то еще не так. Она так хотела, чтобы ледяная стена между ними наконец-то растаяла. Ей порядком надоели эти молчаливые странные отношения. Хотя она сама была их инициатором, поэтому обвинять некого. Просто туман, сгустившийся между ними, запутывал мысли девушки еще сильнее, а прояснившиеся вроде бы чувства превращал в бесформенную массу эмоций. Возле двери Алекс обернулся и подарил Эмме такую искреннюю и добрую улыбку, от которой девушка так и осталась стоять еще некоторое время с кружкой в руке и с нелепым выражением на счастливом лице.